В январе 1993 года иорданский принц Абдалла II пожелал увидеться с зятем, управляющим банка в Аммане, и поспешил на встречу. Как оказалось – с судьбой. В банке принц, которого его отец, к слову сказать, подозревал в несерьезном отношении к браку, не смог отвести глаз от неизвестной красавицы. Через полгода он уже назвал ее своей женой.
Как попадают в банк будущие королевы?
Рания аль-Ясин, дочь педиатра-палестинца, обучалась премудростям компьютерных технологий в Американском университете в Каире, когда грянул кувейтский кризис и ее семья эмигрировала в Амман. Получив диплом, Рания последовала за родителями в Иорданию. В Аммане она устроилась консультантом по маркетингу в корпорацию Apple, а потом променяла ее на банк American Citibank. Тот самый, куда принцы ходят.
Абдалла, видный мужчина 30 лет, знаток военного дела и спортсмен (периодически он заставляет родных поволноваться, развлекаясь прыжками с парашютом), предпочитает все делать быстро, истинно по-царски. Вот и в тот день: пришел-увидел-влюбился. И, за два месяца не нащупав дна у чувств, сделал Рании предложение.
Королевская семья выбор одобрила: девушка рассуждает здраво, традиции чтит, принца любит, да и хороша – любоваться бы да любоваться! «Вы станете сокровищем Хашимитской Семьи», – огласила вердикт бабушка принца, королева Заин аль Шараф.
И в июне 1993 года 23-летняя красавица Рания стала принцессой. Кто же знал, что это ненадолго?
На тот момент Аль-Абдула не был коронованным принцем, и предполагалось, что престол унаследует, по традиции, старший брат Принц Хусейн. Поэтому, как говорит сама Королева Рания, в то время ей было легче адаптироваться к жизни во дворце, узнать все традиции и привыкнуть к новому окружению и обстоятельствам.
Она говорила, что отношение к ним как к принцу и принцессе, которые не унаследуют трон, было менее строгим, чем к старшей паре, и потому удавалось оставлять часть личной жизни без освещения в прессе. С мужем Абдаллой они растили детей, устраивали пикники с друзьями, где принц никому не доверял готовку барбекю, путешествовали и не слишком сковывали себя строгим церемониалом.
И тут грянул 1999 год: король Хуссейн почувствовал, что умирает, и… быстренько изменил в завещании порядок наследования. Явных политических и личных причин было предостаточно, скрытых – наверняка еще больше, но результатом резкой смены курса стало провозглашение Абдаллы Королем Аль-Абдуллы II Иордании.
Ну, а Рании, соответственно, Королевой Иордании. Все – как полагается по королевскому уставу: строго после 40 дней траура по скончавшемуся Хуссейну. Да, отныне церемониал прочно вошел в жизнь 28-летней правительницы.
Модный глянец быстро разглядел в Рании образец вкуса: в 2003 году по результатам интернет-опроса британский Hello! присвоил королеве еще один титул – «Самая элегантная особа в мире».
А гуру итальянской моды Джорджио Армани (Giorgio Armani) однажды признался в том, что именно Рания является главной музой его жизни.
Благодаря ей одной меняется стереотип арабской женщины: люди начинают верить, что закутанная в черное шахидка не имеет ничего общего с настоящей восточной женщиной – необыкновенно красивой, мудрой и свободной.
К такому ажиотажу вокруг своей персоны Рания относится спокойно. И с мягкой улыбкой отвечает на вопросы непросвещенных западных СМИ, почему это она не носит чадру – ведь это олицетворение зависимой восточной женщины!
— В религии нет принуждения, – терпеливо объясняет королева. – Я сама приняла решение не носить чадру. Но это не отражение определенной позиции в отношении статуса мусульманских женщин. Нельзя утверждать, что ношение или не ношение чадры показывает образ мыслей или указывает на угнетенное, покорное положение женщины. Давайте судить по тому, что у нас в голове, а не на ней!
Новое положение принесло с собой о новую ответственность. Однако как Король Абдулла, так и его прекрасная жена не боятся трудностей. Королева Рания считается одной из самых ярых защитниц прав женщины на Востоке.
Она много времени уделяет благотворительной работе, особенно помощи детским фондам. В ее обязанности входит выступление по телевидению, т пожалуй, самым известным и впечатляющим из них было участие в шоу Опры Уинфри в 2006г.
Темой передачи было положение женщины в исламе, и выступление Королевы произвело огромное впечатление как на проивников этой религии, так и на ее сторонников.
У Рании, например, в голове роятся тысячи планов по изменению мировой жизни к лучшему. Молодая и энергичная правительница возглавила Иорданский фонд, выступая в там в защиту прав женщин, и создала первый Центр помощи женщинам и детям, подвергшимся насилию. В непосредственном ведомстве Рании также находятся грандиозные образовательные проекты, акции помощи беженцам, ну и конечно, выстраивание мостов взаимодействия между Востоком и Западом.
Деятельность королевы на обозначенном поприще столь активна, что недавно международный портал YouTube присвоил ей приз за вклад в борьбу со стереотипами на Ближнем Востоке. Вкладом являлся ряд видеоматериалов о мусульманском образе жизни, которые Рания выложила в Интернете, породив тем самым волну откликов.
Ее заслуги за вклад в признание прав женщин заслужили самых высоких наград. Так, в 2005 году журнал «Harpers & Queen» назвал ее третьей самой прекрасной женщиной. В 2007 она вошла в 100 самых влиятельных женщин планеты – по версии журнала «Forbes».
Пробивная женщина правит Иорданией. Недаром ее главный сподвижник и супруг пожаловал Рании звание полковника иорданской армии.
Но вечерами сражение за правильное отношение к Востоку и мир во всем мире приостанавливается. Королева возвращается домой. У Их Величеств четверо детей, и Рания признается, что не хочет пропустить пору их взросления за чередой государственных забот.
Шторы плотно задвинуты. Скинуты дизайнерские «лодочки», заперты пухлые папки с документами. Рания, босая, смеющаяся и счастливая, играет с дочерьми в куклы, попутно подсказывая решение математических задачек старшему сыну. Больше всего королеве нравится быть просто мамой.
Рания остается еще и любящей женой и матерью. По ее словам, лучшие моменты ее жизни – это побыть вместе с семьей, чтобы насладиться общением друг с другом.
Лицо восточной женщины, уважающей традиции, всегда закрыто.
Она – символ целомудрия, кротости, и верности заветам Пророка. Даже фантастически прекрасную жительницу арабской страны мир никогда не узнает: свою красоту она адресует только одному человеку в жизни – мужу.
Королеву Иордании Ранию неоднократно называли самой красивой и стильной женщиной планеты. Она не носит платок, однако остается идеалом Восточной Женщины.
Ее величество Рания отлично знает все, чем увлекаются ее дети. Провести пару вечерних часов с детьми – не только настоящее наслаждение для любой матери, но и то, что дает ощущение комфорта и безопасности.
А для мусульманской страны образ женщины как «идеальной матери» вообще является основополагающим, и королева Рания воплощает его в полной мере.
Ее старший сын Хуссейн возможно в будущем станет королем, но как для него, так и для остальных детей Рания всегда старается создать модель той жизни, которой живут обычные люди. «Я не знаю, будет ли он королем», -признается Рания.
«Но независимо от этого, у него должны формироваться адекватные жизненные ценности и строиться дружеские отношения со сверстниками». Именно поэтому дети королевы не получают все просто так.
Разумеется, они обладают гораздо большими вещами, чем дети из других семей, но чтобы получить желаемое, они должны заслужить это: порядком в комнате, хорошими оценками в школе и примерным поведением.
«Люди думают, что Восток – это некий монолит с единым уставом, но у каждой страны – свои особенности, свой уровень стабильности и безопасности и, конечно же, свой уровень открытости женщин», — говорит она.
Ее огромные миндалевидные глаза, высокие скулы и безупречная, чуть смуглая кожа не вписываются в традиционные черты арабской внешности, поэтому Рания с легкостью завоевала грандиозную популярность во всем мире: она могла бы с легкостью перевоплотиться в итальянку, американку или даже русскую, и каждый народ считал бы ее «своей».
На публике Рания чаще всего появляется в светлых джинсах, рубашках и туфлях на шпильке. Разумеется, от толпы ее отделяет охрана — неизбежный атрибут любой высокопоставленной персоны, однако, пафоса и вычурной свиты королева просто не приемлет. Недавно она побывала в Америке на шоу Опры Уинфри, где запросто рассказала о своем замужестве и любви к шоколаду.
Следуя примеру своего сына, принца Хуссейна, она с огромным удовольствием слушает Coldplay, 50 Cent и Алишу Кис. Вебсайт королевы Рании пользуется невероятной популярностью, и она в обязательном порядке ежедневно уделяет несколько минут общению с посетителями этой страницы, причем последние не перестают удивляться, что Ее Величество может отвечать на их послания столь простым и понятным языком.
В некоторых мусульманских странах огромная пропасть между мужчиной и женщиной постепенно начинает сокращаться.
Представительницы слабого пола все чаще получают высшее образование и достойную работу – врача, юриста или преподавателя. В обществе наконец-то возникает осознание того, что без активной роли женщины страна только теряет. И королева Рания — самый яркий тому пример.
Рания очень много путешествует, но каждый раз чувствует себя виноватой перед детьми и старается сделать поездки как можно короче.
Она вовлечена практически во все аспекты жизни Иордании: сегодня она может запускать в небольшом городе проект по обучению детей правилам дорожного движения, завтра – выступать с экономическим докладом перед членами Большой Восьмерки.
В начале девяностых семья Рании была вынуждена бежать в Иорданию из Кувейта, чтобы спастись от жестокого режима Саддама Хусейна. Уже тогда девушка поняла, что политические игры легко могут изменить твою собственную судьбу — лишить близких или разлучить с семьей. Эти воспоминания Рания хранит в душе и по сей день.
Сейчас Рания благодарит судьбу за то, что у нее был шанс узнать, что такое «реальная работа» и «реальная жизнь» до того, как она оказалась в рамках королевского протокола. «Я очень рада, что этот период имел место в моей жизни», — говорит она. «У меня была возможность завести настоящих друзей и поработать в обычных компаниях.
Сейчас я делаю все возможное, чтобы не потерять эти ценнейшие для меня вещи, но уже очевидно, что я мне не удастся сохранить их полностью: многое сегодня я просто не могу делать. Однако, твердо стоять на земле – не менее важно».
По мнению самой красивой королевы планеты, дети также должны знать о том, что такое «реальная жизнь». И когда вся семья собирается дома (то есть в роскошном загородном дворце), все церемонии остаются за его стенами. Вечерами Рания готовит с дочками Иман и Сальмой их любимое сырно-ореховое печенье, делает уроки вместе с маленьким Хуссейном, играет с малышом Хашемом или помогает мужу готовить барбекю (король никому не доверят мясной стейк).
Красота, доброта, безупречный вкус в одежде, Интеллигентность и искренняя улыбка королевы Рании покорили не только соотечественников, но и весь мир. Ни одна другая представительница власти не обладает такой популярностью и всенародной любовью, как королева Иордании.
Рания Аль Абдулла – королева с грацией супермодели
Иорданской королеве уже за сорок, но до сих пор она считается одной из самых красивых коронованных особ мира. Выглядит она так потрясающе, что не верится: мама четверых детей. Может быть, это происходит потому, что любит и любима?
«Это было так романтично»
Если на Востоке до сих пор даже в среде самых именитых принято заключать браки по политическим и экономическим причинам, то союз Рании и ее мужа был, что называется, «предопределен на небесах».
Когда ей задают вопросы о статусе арабской женщины в семье, ее предпочтениях, почему она не надевает чадру, королева не устает повторять, что нужно судить о человеке по тому, что у него в голове, а не на ней. Она привыкла быть лучшей. И когда училась в школе и Американском университете Каира, где познавала азы бизнеса. И всегда знала и знает себе цену.
Говорят, когда Рания почувствовала, что ей нечего надеяться, работая в компьютерной компании, на должность повыше просто потому, что она – не мужчина, не отчаялась, а вообще ушла: знала, что не пропадет. И мечтала не о замужестве, а о том, как будет помогать семье и… купит себе туфли, непременно французские.
Но и без них 23-летняя красавица «завоевала» 30-летнего Абдаллу, тогда еще принца. Она отправилась покорять вершины бизнеса в Citibank, который принадлежал королевской дочери (женщине!). Отец Рании врач-педиатр, к тому же беженец, а она стала дружить с принцессой, в доме которой и произошло событие, позволившее впоследствии Абдалле сказать, что это была любовь с первого взгляда. И через несколько месяцев – пышная восточная свадьба, роскошная и трогательно-милая, с восхитительной невестой и мужественным, излучающим счастье женихом, детками- подружками невесты и пажами. Белоснежный огромный торт Рании пришлось разрезать не ножом, а мечем.
Свой путь
Интересно, что принцем и принцессой эта пара пробыла недолго. Отец именно Абдаллу, а не старшего сына назвал своим приемником. И Рания стала Первой леди государства. Как сама она признавалась, это было сродни ощущению, что «обрушилось небо».
Свой путь, предначертанный судьбой, Рания проходит достойно. Она не видит ничего удивительного в том, что женщины служат на ответственных постах или предпочитают работе в офисах ведение домашнего хозяйства. Не нужно только мешать. Королева помогает:
создала центр для детей-жертв насилия;
патронирует проекты, связанные с защитой животных;
«Кубок Пустыни» для бегунов-марафонцев – ее заслуга;
это она сдавала кровь для раненых во время израильского вторжения.
Рании не привыкать к вспышкам телекамер. Папарацци очарованы ее шармом, грацией и стилем. Она одинаково изыскано смотрится в простых джинсах и футболке, вечернем наряде от кутюр, в деловом костюме. Но одежда от С. Сааб и Д. Армани, который ее боготворит, только придает королевскому образу особый статус, подчеркивая ее незаурядные природные данные. Неслучайно Рания заслужила статус «Королевы элегантности мира».
Что помогает собрать воедино «обрушенное небо»
Много ли известно царственных особ, особенно восточных, обожающих жарить стейки? А ее муж такой. Они любят погружаться вечерами в атмосферу простого домашнего уюта. Когда можно самой печь любимые лакомства малышам или играть с ними, помогать готовить уроки или выслушать очередной их «секретный секрет». Такой образ матери – не пиар. Эта семья старается жить именно так.
Однако Рания любит общаться и с абсолютно разными людьми: О. Уинфри и принцем Чарльзом, Н. Кэмпбелл и В. Путиным. Миллионы читателей посетили ее страничку в Twitter. Ранию приглашают на дни рождения и просят о помощи, ею восторгаются и с ней обсуждают самые актуальные проблемы, любуются фото, к примеру тем, где она вместе с королем на мотоцикле. Смотрятся оба по-европейски раскованно и даже сексуально. А ЕЕ Королевское Величество (!) задиристо улыбается, как будто бы спрашивает у вас о своем любимом: «Не правда ли он классный?».
Королева Рания (Рания аль-Абдулла)
Rania Al-Abdullah
Королева Дата рождения 31 августа (Дева) 1970 (49) Место рождения Эль-Кувейт Instagram @queenrania
Королеву Иордании Ранию заслуженно величают «самым ярким бриллиантом в короне страны». На Ближнем Востоке она считается первой красавицей. Впрочем, не только там: Джорджо Армани как-то назвал Ранию главной музой в своей жизни. Итальянскому модельеру импонирует, что при столь яркой внешности эта изящная женщина умеет держаться с врожденным достоинством. Будучи богатой, Рания не забывает о менее удачливых соотечественниках. Возможно, что гуманность королевы продиктована невзгодами беженства, выпавшими на ее долю в детстве и юности.
Биография королевы Рании
Будущая правительница Иордании появилась на свет 31 августа 70-го года в Эль-Кувейте. Родители Рании, тулькармские палестинцы, перебрались туда, спасаясь от израильского вторжения. Отец девочки, Файсал Седки аль-Яссин, был педиатром. Диплом врача и небольшие сбережения позволили ему быстро обжиться на новом месте. По традиционным исламским меркам Файсал допускал большие вольности в воспитание детей. Он разрешал дочкам не носить хиджаб, с раннего возраста прививал им любовь к знаниям, целеустремленность и чувство самодостаточности.
Слишком смелая Рания отпугивала одноклассниц, поэтому в школе у нее не было подруг. Впрочем, такая изоляция девочку не огорчала. Уже тогда она четко понимала: знания дают возможность прокормить себя, с уверенностью смотреть в завтрашний день. Девушка планировала окончить университет и построить карьеру. Видя смышленость Рании, отец определил ее в частную английскую школу в Джабрии. Потом он отправил дочку в Египет, где она поступила в Американский университет. ВУЗ вдали от дома Файсал выбрал специально: обстановка в Кувейте становилась все более напряженной.
В 1990 в маленькую страну вторглись иракские войска, и через два дня Кувейт оказался в оккупации. Семье Яссинов повезло: никто из них не пострадал во время погромов. Через семь месяцев международная коалиция освободила Кувейт, но отношение местных жителей к палестинцам изменилось – их подозревали в пособничестве оккупантам. Файсалу пришлось вновь эмигрировать. На этот раз он с семьей осел в Иордании. Все это время Рания училась в Каире. После окончания ВУЗа она осталась в Египте – устроилась в корпорацию «Эппл». У трудолюбивой и целеустремленной девушки были все шансы быстро подняться по карьерной лестнице. Однако никакого повышения ей не давали, и только потому, что она женщина.
В ответ на очередную несправедливость Рания уволилась и уехала в Иорданию. В Аммане она устроилась в местное представительство «Ситибанка». Отчасти это место девушка выбрала потому, что им управляла женщина – принцесса Айша. Вскоре Рания сдружилась с начальницей, а затем познакомилась с ее братом – принцем Абдаллой.
Принц Абдалла II и РанияНынешний король Иордании Абдалла II ибн Хусейн женился на своей возлюбленной Рании всего лишь через несколько месяцев после знакомства. Церемония бракосочетания пары состоялась 10 июня 1993 года в Аммане
Ее называют самой красивой королевой в мире, иконой стиля, образцом для подражания. Уже больше 15 лет королева Иордании Рания Аль-Абдалла
заставляет говорить о себе весь мир. Восхищенные отзывы заслуживают не только ее безупречный вкус и яркая внешность, но и активная деятельность в сфере благотворительности, а также отстаивание прав мусульманских женщин. Не нарушая норм этикета и протокола, Рания Аль-Абдалла при этом и выглядит, и ведет себя вопреки всем существующим стереотипам о восточных женщинах.
Биография Рании Аль-Ясин похожа на историю о Золушке. Она родилась в 1970 г. в Кувейте, в семье врача, палестинского беженца. В 1991 г., спасаясь от политических преследований, им снова пришлось эмигрировать. На этот раз их пристанищем стала Иордания. Рания получила образование в Американском университете Каира, а после его окончания приехала в Амман – столицу Иордании. Она устроилась на работу в банк, который принадлежал дочери короля и ее мужу, и однажды на одном из приемов познакомилась с сыном короля Хусейна, принцем Абдаллой. Красивая, образованная, интеллигентная девушка покорила его с первого взгляда. Уже через два месяца после знакомства он сделал ей предложение.
Просить руки Рании к ее отцу приезжал сам король. Свадьба состоялась в июне 1993 г. Так Рания стала принцессой. На большее ей рассчитывать не приходилось – наследником престола должен был стать младший брат короля Хасан. Но незадолго до смерти король изменил в завещании порядок наследования и передал это право своему сыну. После того как 7 февраля 1999 г. Хусейн ушел из жизни, Абдалла стал королем, а после окончания траура провозгласил королевой свою жену Ранию. В свои 29 лет она стала самой молодой королевой, которая когда-либо вступала на трон.
У царственной четы родилось двое дочерей и двое сыновей, но Рания не ограничила свой круг занятий их воспитанием. Она завоевала любовь своих соотечественников тем, что много времени уделяет благотворительности и общению с жителями Иордании. При этом не боится показываться на публике в джинсах и футболке, ведет странички во всех известных социальных сетях и ежедневно уделяет время общению с посетителями.
Королева считает себя истинной восточной женщиной, при этом выглядит, как европейская супермодель, умело сочетая в одежде арабские традиции и западные модные тенденции. Ей очень часто задают вопросы о том, не противоречит ли ее внешний вид мусульманским обычаям, на что королева отвечает: «В религии нет принуждения. Я сама приняла решение не носить чадру. Но это не отражение определенной позиции в отношении статуса мусульманских женщин. Нельзя утверждать, что ношение чадры показывает образ мыслей или указывает на угнетенное, покорное положение женщины. Это не так. Я думаю, что представители западной культуры не должны делать поспешных выводов при виде женщины в чадре. Есть женщины, которые носят чадру, но при этом они очень открытые, образованные, деловые; есть те, кто чадры не носит, но при этом гораздо более консервативны. Некоторые, конечно, предпочли бы, чтобы я ее носила, другие, наоборот, очень довольны, что я ее не ношу. Но это, повторяю, мой личный выбор. Странно, но мне всегда за границей задают подобные вопросы. У нас же таких разговоров не ведут. Давайте судить о женщинах по тому, что у них в головах, а не на головах!»
Рания оказывает содействие тем женщинам, которые хотят быть социально активными, помогает им поступить на учебу, устроиться на работу. Она утверждает, что, несмотря на консервативные обычаи и традиции, в Иордании женщина в армии, в суде или в больнице – уже не редкость.
Свою позицию королева объясняет так: «По традиции женщина должна быть защищена. На деле это влечет некоторую зависимость. Мы должны помогать девушкам стать смелее, увереннее в себе. Есть такая пословица: «В порту корабль находится в безопасности». Но ведь не ждут же от корабля, что он всегда будет стоять в порту!».
Биографии: Королева Рания
Эта женщина влажными газельими глазами словно сошла со страниц «Тысячи и одной ночи». Роскошные дворцы, муж, которого в народе называют не иначе как Гарун аль Рашид, драгоценные шелка Эли Сааба и – примета нового времени! – не менее драгоценные «манолос»... Жизнь ее Величества Рании похожа на старинную легенду. Но мало кто знает, сколько труда и терпения нужно молодой иорданской королеве, чтобы выжить в этой восточной сказке.
Она не любит вспоминать день, когда узнала, что станет королевой. «Это было ужасно. Муж пришел домой и сказал: отец хочет, чтобы я наследовал трон. Я смотрела на него и думала: так вот что чувствует человек, которому на голову обрушилось небо, - рассказала Рания много лет спустя. – В тот момент я не думала о власти, об ответственности за страну… В голове была только одна мысль: моей счастливой жизни пришел конец».
Если бы врач-педиатр Ясин проявлял меньше заботы о своих детях, эта мысль посетила бы его дочь Ранию значительно раньше. Ему, уроженцу Палестины, было не привыкать к ударам судьбы. Когда-то у него было все, что нужно для счастья: небольшое состояние, успешная врачебная практика, любимая жена и хороший дом в цветущемТулькарме. Там, в древнем арамейской городе, чье название переводится с арабского как «виноградная гора», Ясин родился, вырос, мечтал воспитывать детей и жить согласно древним обычаям своих предков. Но в 1967 году Западный берег реки Иордан был оккупирован израильской армией. И Ясин, как тысячи других палестинцев, бежал в Кувейт. По сравнению с другими ему сказочно повезло: он успел вывезти большую часть имуществаи имел диплом врача, что позволило ему сравнительно быстро встать на ноги. Но не думать о войне, лишившей его родины, Ясин не мог. Поэтому 31 августа 1970 года, стоя над колыбелью своей новорожденной дочери Рании, он дал себе слово: его дети никогда не узнают, каково это – быть изгнанником.
Не будь войны, Рания ничем не отличалась бы от своих мусульманских ровесниц. Но тревожная политическая ситуация на Ближнем Востоке заставила Ясина если не забыть, то уж по крайней мере существенно смягчить традиционное исламское воспитание. Девочка была бойкой, смышленой и очень хорошенькой. «Со временем она могла бы стать украшением мусульманской общины Бостона, - заметил однажды дальний родственник Ясинов, живущий в США. – Возможно, вам бы следовало перебраться в Америку». Ясин, хоть и не представлял своей жизни вне арабского мира, все же нанял для дочери преподавателя английского.
В школе – разумеется, с раздельным обучением - Рания держалась особняком. И не потому, что была застенчива или заносчива – просто родители большинства ее одноклассниц велели дочерям не сводить слишком близкую дружбу с девочкой, которую воспитывают так свободно. Поэтому ни одна из бывших школьных приятельниц Рании не может сейчас похвастаться какой-то особенной близостью с иорданской королевой.Впрочем, нельзя сказать, чтобы Рания сильно переживала. У нее были свои взгляды на жизнь, и она делилась ими весьма откровенно. В десять лет громко объявила, что никогда не наденет платок. Другие девочки пришли в ужас, и тогда Рания объяснила им, что ношение хиджаба – дело добровольное и личное, и никто, даже мужчина, не имеет права ее к этому принуждать. А уж когда худенькая смуглая девочка сообщила, что после окончания школы собирается поступать в университет и делать карьеру, разразился настоящий скандал. «Огромное количество мусульман до сих пор считает, что женщина, воспитанная в традициях ислама, должна проводить свою жизнь дома, - говорит Рания. – Мне всегда хотелось доказать, что работа – вовсе не позор, а арабский мир – вовсе не мир только для мужчин. Умение прокормить себя не делает женщину менее религиозной».
Даже сейчас такого рода заявления считаются в исламском мире весьма рискованными. А два десятилетия назад в стране, где в 1936 году было всего две школы, это был почти радикальный феминизм. К семнадцати годам Рания аль Ясин была настоящим пугалом для всех добропорядочных мусульманских семей – не дай бог сыну такую жену! Она не стала парией только потому, что в Кувейте на одной улице проживали и последователи Мухаммеда, и индуисты, и христиане. Несмотря на то, что две трети населения страны исповедовали ислам, отношение к представителям других религий в Эль-Кувейте было довольно терпимым.
В конце восьмидесятых чуткий нюх Ясина уловил запах назревающей войны. Угроза исходила от ближайшего соседа – Ирак давно поглядывал на кувейтскую нефть. «Думаю, меня отправили из дома не только для того, чтобы дать образование, но и чтобы я была в безопасности, - вспоминала Рания позже. – Боюсь, тогда я не оценила того, что сделали для меня родители. Все мои мысли занимал Каир, огромный город с большими возможностями».
Преподаватели Американского университета в Каире вспоминают Ранию аль Ясин как одну из самых способных студенток: «Она хотела стать профессионалом и делала для этого все возможное». Однако нельзя сказать, чтобы все годы обучения молодая честолюбивая палестинка проводила в библиотеке. В Египте Рания впервые заинтересовалась европейской модой. Она не могла покупать себе дорогие наряды известных кутюрье, но модные журналы изучала с таким же рвением, как и основы менеджмента.
«Я становилась взрослее. И чем сильнее менялась внутренне, тем больше мне хотелось измениться внешне, - рассказывала Рания. – Иногда я мечтала о том, как вернусь в Кувейт, стану работать, помогать своей семье. И, возможно, куплю себе французские туфли». Замужества в этих мечтах не было. Слишком уж неоднозначно складывались отношения Рании с противоположным полом. Она притягивала и пугала одновременно. Платка не носит, живет самостоятельно, говорит, что думает… И вместе с тем как будто набожна, ни в чем дурном не замечена, держится с достоинством… Арабские мужчины мало чем отличаются от своихевропейских, американских и русских собратьев: сложностей не любят, выбирают чего попроще. А Рания простой не была.
Прошло совсем немного времени, и папа Ясин убедился, что чутье его не подвело: 2 августа 1990 года, за месяц до двадцатого дня рождения Рании, которое планировалось отметить пышно и весело, в Кувейт вторглась стотысячная армия Саддама Хусейна. Рания не успела вернуться домой из Египта и не увидела, как иракцы громили здания, поджигали нефтяные скважины, грабили дома мирных жителей. Впрочем, отцовские рассказы о событиях двадцатитрехлетней давности научили Ранию, что самаябольшая ценность, возможно, единственная, за которую стоит сражаться – это человеческая жизнь. Материальные ценности восстановимы, а потому вторичны. Главное – остаться в живых.
Семье Ясин повезло. Освобождение Кувейта через полгода они встретили в полном составе: никто не пострадал при погромах, никого не расстреляли иракские военные. Но в те дни, когда иракцы были изгнаны с кувейтской земли, а во дворце эмира снова появились представители правящей династии ас Сабах, и, казалось, что можно вздохнуть с облегчением – вот тогда-то стало понятно, что неприятности еще впереди.
Триста тысяч палестинцев, до сих пор мирно проживавших бок о бок с кувейтцами, вдруг стали врагами. Их обвинили в сотрудничестве с иракской армией и потребовали немедленно покинуть страну. Семья Ясин снова оказалась бездомной. И на этот раз палестинский врач решил искать счастья и покоя в Иордании.
Это было разумно со всех точек зрения. В Аммане семья Ясин сразу почувствовала себя в безопасности – больше половины населения Иордании вот уже несколько десятилетий составляют палестинцы. Семья обосновалась на новом месте, Рания закончила университет – жизнь как будто снова налаживалась. Но Ясина ждало новое разочарование: приехав домой, выпускница объявила, что это не воссоединение семьи, а лишь небольшой отпуск, после которого она вернется в Каир. Корпорация Apple предложила Рании аль Ясин работу.
Отказываться от такого шанса было бы глупо. К тому же Рания привыкла жить относительно свободно, была честолюбива и не сомневалась, что ее ждет прекрасная карьера. Ее мало смущал тот факт, что по восточным меркам ее, едва перешагнувшую порог двадцатилетия, считали пересидевшей в девушках. Дети, дом, тихая жизнь мусульманской жены – все это казалось ей делом далекого будущего.
Но, несмотря на очевидное преимущество перед коллегами-мужчинами, карьерные планы Рании не осуществились. Профессионал и большая умница, она месяц за месяцем наблюдала, как ее обходят менее способные работники – просто потому, что они мужчины. Когда ее в очередной раз «прокатили» с должностью начальника отдела, Рания поняла, что уперлась головой в потолок. И, не долго думая, написала заявление об уходе.
Впрочем, вернувшись в Амман, она не сидела без дела. Из нескольких предложений Рания выбрала работу в инвестиционном отделе иорданского отделения Citibank – не в последнюю очередь потому, что им управляла женщина, дочь короля Хасана принцесса Айша.
Небогатая палестинка из семьи вечных беженцев привлекла внимание Айши: «Она была грациозна, как лань, и дисциплинированна, как солдат». Вскоре между женщинами завязалась дружба. Рания аль Ясин стала частой гостьей в доме принцессы. Там-то она и познакомилась с человеком, которому суждено было изменить ее жизнь навсегда.
«Это была случайная встреча, - по военному четко вспоминает король Иордании Абдалла II
. – Я тогда командовал танковымбатальоном,
и мы хорошо провели учения в пустыне. Я распустил своих людей на
двадцать четыре часа. Моя сестра пригласила меня на ужин. Я давно не был
дома. Принял душ, переоделся и поехал. На том ужине была Рания. Я
взглянул на нее один раз и понял: она – единственная, и другой мне не
надо».
Нескрываемое восхищение тридцатилетнего принца из рода Хашемидов польстило Рании. Старший сын короля Хусейна был совершенно не похож на мужчин, которые до сих пор искали расположения Рани. Во-первых, он получил образование в Королевской военной академии в Сандхерсте, имел диплом Оскфорда и закончил военный курс Джорджтаунского университета. Во-вторых, он был наполовину британцем. Его мать принцесса Мона – англичанка. Дотого, как стать второй женой короля Хусейна, она носилаимя Тони Гарднер. Амман стал ее второй родиной, но британских традиций Мона не забыла и сумела привить сыну европейское отношение к женщинам. Собственно поэтому привлекательный, умный и галантный Абдалла к тридцати годам не имел даже постоянной подруги – робкие мусульманки, приученные подчиняться мужчине, были ему попросту неинтересны. То ли дело Рания! На том званом ужине у принцессы Айши она показала себя во всем блеске: говорила о политике и архитектуре, демонстрировала блестящее чувство юмора и великолепный английский. В споры не ввязывалась, но возражать не боялась. И, помимо всего прочего, была дивно хороша собой.
Сейчас, спустя много лет после первой встречи с Абдаллой, Рания признается, что это была любовь с первого взгляда. О принце тогда тайно вздыхала не одна девушка: он летал на истребителе, управлял гоночным болидом, коллекционировал европейскую живопись и знал Париж как свои пять пальцев. К тому же у него были прекрасные манеры и совершенно очаровательный британский акцент – следствие многих лет, проведенных за границей. Так что шансы свои Рания оценивала весьма невысоко. Да, во время ужина он не выпускал ее из виду, но не сделал ни малейшей попытки договориться о новой встрече. А потом и вовсе пропал.
Вот
тут-то Рании и пригодилась ее легендарная дисциплинированность. Она
продолжала работать и ни словом не обмолвилась Айше, что хотела бы вновь
увидеть ее брата. Весь следующий месяц новости о принце Рания черпала
из газет. «Что должно произойти, то непременно случится, - с истинно
восточным фатализмом говорила она. – Значит, не судьба».
А через месяц, выходя из кабинета Айши в офисе Citibank , она нос к носу столкнулась с принцем. Абдалла счел необходимым объяснить свое отсутствие: «Я солдат. Я подчиняюсь законам долга». Возможно, уже тогда Рания поняла, по каким законам будут строиться ее отношения с принцем.
Как принц, Абдалла привык получать желаемое – а Ранию он желал. Как солдат, он выбрал кратчайший путь в достижению цели: после стремительного и по-восточному целомудренного периода ухаживания он сделал ей предложение. Вопреки обычаям, он не отправил сватов к отцу девушки, а предпочел сначала задать Главный вопрос ей самой.
Решать надо было быстро: принц просто горел от нетерпения. И у Рании не было никаких причин отказываться. Но она колебалась. Вхождение в королевскую семьюозначало невиданный социальный взлет. Дочь палестинских беженцев стала принцессой – чем не история про Золушку? Выше этого титула только королевская тиара. А именно туманная перспектива пугала Ранию больше всего.
«Я никогда не хотела быть королевой, - признается она. – В тот день, когда мы с принцем обручились, я взяла с него слово, что мы будем вести обычную жизнь обычных людей». Давая это обещание, Абдалла практически ничем не рисковал. Ведь он был старшим сыном короля, но вовсе не его наследником. Согласно обычаям и закону, именно он должен был унаследовать трон. Но в 1965 году король Хусейн специально изменил конституцию, чтобы передать права на корону своему младшему брату Хасану в обход Абдаллы. Официальное объяснение этого странного поступка таково: к середине 60-х король пережил несколько покушений и понял, что его жизнь может прерваться в любой момент. И тогда страна попадет в руки регента при маленьком Абдалле, что породит волну интриг. Лишение первенца его законных прав якобы представлялось королю лучшим способом сохранить спокойствие в Иордании. Однако злые языки утверждают, что все дело было в резком охлаждении отношений между королем и матерью Абдаллы принцессой Моной. Так или иначе, Абдалла лишился права на королевский престол в трехлетнем возрасте и совершенно не стремился его вернуть.
Получив от любимой заветное «да», принц сообщил отцу, что собирается жениться. Очевидно, личность избранницы не привела Его Величество в восторг. Но возражать он не стал. «Отец скорее обрадовался, - сдержанно говорит Абдалла. – По-моему, он был рад, что я вообще женюсь. И по большому счету не так уж важно, на ком. Но когда он увидел Ранию, то понял и безоговорочно одобрил мой выбор».
В день, когда Его Величество король Хусейн перешагнул порог скромного дома Ясинов, чтобы попросить для своего сына руки Рании, простой палестинский врач испытал настоящий шок. Трудно описать, что творилось с этим набожным человеком, когда он узнал, что до помолвки Абдалла и Рания были знакомы меньше двух месяцев. Новость о предстоящей свадьбе принца вызвала ажиотаж в иорданском обществе. Тогда Рания впервые столкнулась с тем, что ее личная жизнь отныне перестает быть личной. Иорданцы уважают своих монархов и обсуждают их в самом почтительном тоне – но все-таки обсуждают. Кто-то упрекал Ранию за то, что она не носит платка. Кто-то недоумевал, почему европейски воспитанный принц выбрал в жены смуглую палестинку, тогда как мужчины рода Хашемитов всегда славились своим пристрастием к нордическим блондинкам. «Пресса может быть безжалостной, - с горечью констатировала Рания. – Она наносит удары не только по нам, но и по нашим близким. Мне повезло: мои первые годы при дворе прошли относительнотихо. Мой муж не был политической фигурой, и это дало нам возможность держаться в тени».
10 июня 1993 года Рания аль Ясин и принц Абдалла сочетались браком. На этой по-восточному пышной свадьбе Рания впервые появилась во всем блеске своей красоты. С ее первых шагов в качестве супруги принца стало понятно: Иордания может гордиться такой принцессой. Став замужней женщиной, она так и не надела платок. Но ей пришлось пойти на уступки – с работы она все же уволилась. Впрочем, скучать ей не приходилось: Абдалла и не подумал запирать молодую жену дома. В медовый месяц они много путешествовали, а, вернувшись на родину, поселились в скромном по-восточным меркам доме, который Рания обставила мебелью от лучших европейских дизайнеров. Свободное время молодые тоже проводили отнюдь не за изучением Корана. Большой любитель мотоциклов, Абдалла садился на любимый «харлей», Рания, облачившись в джинсы, занимала заднее сиденье - и чета с ревом носилась по иорданским дорогам.
С самых первых дней замужества Рания старалась быть как можно ближе к мужу, разделить все его интересы. Абдалла был профессиональным военным, поэтому она научилась стрелять из всех возможных видов оружия, управлять военным джипом, прыгать с парашютом. «Это было прекрасное время настоящей, реальной жизни, - вспоминает она. – Мы стояли на земле обеими ногами».
Через несколько месяцев после свадьбы мотоциклы и парашюты пришлось отложить – аллах благословил молодых ребенком. Беременность Рани протекала удивительно легко. Принцесса еще больше похорошела и с удовольствием проводила время в лондонских магазинах, тратя немалое королевское содержание на вещички для будущего малыша.
28 июня, через год после свадьбы, Рания подарила мужу наследника. Мальчика назвали Хусейном – в честь короля. Его Величество и раньше относился к невестке неплохо, а после рождения внука стал все чаще искать ее общества. Причем интересовался не только здоровьем маленького Хусейна, но и мнением Рании по вопросам политики и экономики. Возможно именно тогда он впервые подумал, что из нее получилась бы отличная королева.
Вряд ли Рания всерьез думала о том, что может играть какую-то серьезную политическую роль. Внимание короля льстило ей, возможно, рождало какие-то смутные мечты. Тот период своей жизни Рания характеризует как «неосознанное ученичество»: она сопровождает мужа в официальных визитах, присутствует на протокольных мероприятиях, но старается держаться в тени. В немало степени из-за новой беременности, которая благополучно разрешится в 1996 году рождением принцессы Иман.
В конце девяностых Иорданию потрясла новость: король Хусейн неизлечимо болен. Для Рании это было прежде всего большое личное горе – она уважала и любила свекра. А вот от наследного принца Хасана, младшего брата короля, старалась держаться подальше. Впрочем, этого властолюбивого недалекого интригана не любил никто. Он с нетерпением ждал смерти короля и, желая обезопасить трон от претензий со стороны многочисленных детей Хусейна, принялся потихоньку менять людей на ключевых постах. И быть бы ему королем, если бы Его Величество обладал меньшим мужеством. Узнав, что жить ему осталось несколько недель, Хусейн прекратил лечение в швейцарской клинике и вернулся в Амман – он хотел умереть в своем дворце. Что стало причиной его последнего и, возможно, самого важного в жизни решения? Бурная деятельность нетерпеливого братца? Бесспорный авторитет Абдаллы в армии? Или сдержанная мудрость Рании? Наверно, все сразу.
Как бы там ни было, буквально за несколько дней до смерти король Хусейн официально назначил своим наследником старшего сына. И тот, «солдат», человек долга – не решился отказаться.
Впервые имя принцессы Рании прочно прописалось в мировой светской хронике после похорон короля Хусейна. Российская пресса, освещавшая неожиданный визит на похороны Бориса Ельцина, уделила Рании не слишком много внимания, отметив только, что она «исключительно хороша собой и очень юна».
Она действительно самая молодая королева в мире. Получив трон в возрасте 29 лет, Рания оказалась один на один с прессой, толпой по-восточному жадных и прожорливых родственников (любвеобильный Хусейн оставил после себя одиннадцать и столько же незаконных) и враждебно настроенным обществом. Иордания обожала королеву Нур, последнюю и, очевидно, любимую жену Хусейна, американку арабского происхождения и мать принца Хамзы, любимого сына покойного короля. В том, что трон достался не ему, а Абдалле, многие видели происки Рании. Хотя если уж говорить о происках, то именно Нур пыталась заставить своего умирающего мужа отдать трон Хамзе. Но добилась только того, что за Хамзой был закреплен титул наследного принца на случай, если умрет Абдалла.
Мы никогда не узнаем, каким образом был улажен этот внутридворцовый конфликт. Восточные дворцы кишат интригами, но они тщательно скрываются от посторонних глаз. Через несколько месяцев после того, как на престол взошел новый монарх, королева Нур покинула Иорданию. Напоследок она сказала несколько теплых слов в адрес Рании, чем снискала себе славу «благороднейшей женщины, которая добровольно ушла в тень ради новой королевы».
В первые дни после коронации Рания, теперь Ее Величество,потерянно бродила по пустым комнатам любимого дома: вещи были упакованы и перевезены в королевский дворец. Парашюты, мотоциклы и прочие рискованные игрушки оставались здесь. Король и королева не распоряжаются своей жизнью, теперь за нее отвечают охрана и служба протокола. «Я решила для себя: если уж мне суждено быть королевой, надо сделать все, чтобы быть хорошей, очень хорошей королевой», - сказала тогда Рания.
По ее собственному признанию, она боялась быть раздавленной грузом ответственности, боялась, что их семью перемелют жернова власти. Однако все получилось совершенно по-другому: «Став королевой, я с удивлением поняла, что мой голос может быть услышан. И с еще большим – что мне по-прежнему есть что сказать». Рания стала главной советчицей своего мужа. Несмотря на огромную популярность в армии, у простых иорданцев Абдалла особой любовью не пользовался – в первую очередь из-за британского акцента. Чтобы улучшить свой арабский, король одевался в потертую куртку, одалживал у кого-нибудь такси, садился за баранку и отправлялся в город. Колесил по Амману, возил людей и, среди обычной болтовни между водителем и пассажиром ненавязчиво выяснял, как относятся его подданные к королевской семье. Говорят, что из-за этих ночных вылазок Абдаллу и прозвали Гарун аль Рашид. Пройдет совсем немного времени, и Абдалла будет применять такой же прием на государственных служащих. С подачи Рании король и теперь время от времени звонит в разные инстанции и, представляясь обычным гражданином, проверяет, как работают чиновники.
Даже если первая леди значительно умнее своего мужа – а такие случаи бывали, взять хотя бы Клинтонов – на ее долю всегда остаются экология, культура, благотворительность, немножко социальных проблем и никакой политики. Рания же взвалила на себя самую трудную задачу, какую только можно придумать в арабском мире: изменить положение женщины в обществе. Дело это трудное не только потому, что мужчины против. Проблема и в самих женщинах – большая их часть вообще не желает, чтобы их эмансипировали. Вот уже почти десять лет Рания пытается убедить мусульманок: «Носите платок, почитайте мужа, рожайте детей. Все это не помешает вам работать! Женщины – важный компонент нашей экономики. Мой муж и я, мы твердо знаем, что Иордания только выиграет, если все население будет активно вносить свой вклад в рынок занятости».
Активность молодой королевы начала приносить свои плоды лишь недавно. До этого Ранию укоряли в том, что она слишком много времени проводит за границей, слишком часто появляется в западных журналах, слишком превозносит западный образ жизни. «Печально, когда тебя все время ругают за твои усилия, - говорит Рания. – Но тем слаще плоды».
Благодаря Рании, ближневосточный дизайнер Эли Сааб стал известен всему миру. Иордания превращается в модное место не только для отдыха, но и для жизни. Репутация угрюмой, закрытой мусульманской страны пошатнулась – и не в последнюю очередь благодаря белоснежной улыбке молодой королевы.
Сейчас у Рании уже четверо детей: дочь Салма и сын Хашем родились в 2000 и 2005 годах. Когда Опра Уинфри спросила у нее, «круто ли быть королевой», Рания ответила: «Я работающая мать. У меня четверо детей, и перед каждым из ним я чувствую вину – за то, что не даю им столько времени, сколько хотела бы. Мы с мужем вынуждены отвоевывать каждый выходной у службы протокола. Мы за полгода планируем барбекю – простой семейный выходной, когда можно пожарить стейки и посидеть на лужайке. Быть королевой – это прежде всего работа».
Ее называют восточной Джеки Кеннеди и иорданской Грейс Келли. Пишут, что ее энергия и красота способны сотворить экономическое чудо. Но по-настоящему счастливой Рания чувствует себя по вечерам, когда помогает дочери делать уроки, слушает вместе со старшим сыном 50 cent , укладывает спать младших детей и читает им перед сном. Или когда она, в любимых джинсах и футболке, готовит мужу его любимую пасту.
А золотые туфли, украшенные бриллиантами, королева Рания надевает только на работу.