Ходжалинский геноцид Политика, Карабах Одной из самых страшных трагедий, с которыми азербайджанский народ столкнулся в ХХ веке, является Ходжалинский геноцид. Ходжалинская трагедия – кровавое событие, вошедшее в историю человечества наряду с геноцидом в Хатыни, Лидице, Орадуре. В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года вооруженные силы Армении, армянские вооруженные отряды Нагорного Карабаха Азербайджана, при непосредственном участии личного состава и техники 366–й мотострелкового полка армии бывшего СССР, расположенного в Ханкенди, захватили город Ходжалы, расположенный между Ханкенди и Аскераном, тем самым была осуществлена политика геноцида против азербайджанского народа. Во время захвата Ходжалы только в течение одной ночи было уничтожено 613 мирных жителей, в том числе 63 ребенка, 106 женщин, 70 стариков. Страшные зверства были осуществлены только по той причине, что мирные жители Ходжалы – азербайджанцы. Практически все они были замучены, убиты с особой жестокостью: люди были обезглавлены, им выкалывали глаза, беременным женщинам штыками вспарывали животы. В ту ночь в захвате также непосредственно участвовали 2–й батальон 366–го полка, под командованием майора Оганяна Сейрана Мушеговича (Оганян Сейран в настоящее время является «министром обороны» незаконного режима Нагорного Карабаха), 3–й батальон 366–го полка, под командованием Евгения Набокихина, начальник штаба 1–го батальона Читчян Валерий Исаевич и более 50–и офицеров и прапорщиков армянской национальности, служащих в полку. (Из «Материалов следствия по оккупации Ходжалы») Часть населения города, пытавшаяся бегством спастись от зверского насилия, попала в специально устроенную засаду и была истреблена. В сообщении Российского Правозащитного центра «Мемориал» было отмечено, что в течение четырех дней в Агдам было доставлено 200 трупов азербайджанцев, убитых в Ходжалах, были установлены факты осквернения десятков трупов. В Агдаме 181 труп (130 мужских и 51 женских, в том числе 13 детских трупов) был подвергнут судебно–медицинской экспертизе. Во время экспертизы было установлено, что причиной смерти 151–го человека стали огнестрельные ранения, 20-ти людей – осколочные ранения, 10 человек были убиты ударами тупых орудий. Правозащитным центром также отмечен факт снятия скальпа с живых людей. Из показаний свидетелей Ходжалинского геноцида: У азербайджанских детей, убитых армянами, была распороты груди и разрублено сердце. Большинство трупов было разрублено на куски. Джамал Абдулгусейн оглу Гейдаров: «на расстоянии 2-х километров от фермы близ местности, называемой Гарагая, находилось множество обезображенных трупов азербайджанцев. У детей, убитых армянами, была распорота грудь и разрублено сердце, а большинство трупов были разрублены на куски». Шаин Зульфугар оглу Гейдаров: он видел около 80 трупов возле села Нахчываник (Ходжалы). Трупы были страшно обезображены, изуродованы и обезглавлены. Среди убитых находились и майор милиции Алиф Гаджиев, его близкие родственники Салимов Фахраддин и Салимов Микаил. Джалил Гумбатали оглу Гумбатов: на его глазах армяне расстреляли его жену Фирузу, сына Мугана, дочь Симузар и невестку Судабу. Кюбра Адиль гызы Пашаева: войдя в лес Кятик, она попала в армянское окружение. В кустах, где она спряталась, женщина стала свидетельницей расстрела ее мужа Пашаева Шуры Тапдыг оглу и сына Пашаева Эльшада Шура оглу. Хязянгюль Тявяккюль гызы Амирова: во время оккупации Ходжалов армянские боевики взяли в заложники всю ее семью. Армяне расстреляли мать Хязянгюль – Раю, ее 7–летнюю сестру Егану, тетю Гейчу, а ее отца Амирова Тявяккюля, облив бензином, сожгли. Зоя Али гызы Алиева: 3 дня пряталась в лесу вместе с другими 150–ю ходжалинцами. В лесу рядом с Зоей умерли, замерзнув от мороза, Ахмедова Дунья и ее сестра Гюльхар. Кюбра Алиш гызы Мустафаева: «как только армяне взяли нас в заложники, они сразу же расстреляли находящихся рядом со мной 6 человек». Саида Гурбан гызы Керимова: «нас взяли в заложники в составе 12 человек. Армяне зверски пытая убили мою дочь Нязакят, расстреляли Тапдыга, Сяадят, Ираду». Али Агамы оглу Наджафов: «армяне, окружив бежавших людей, 30–40 человек расстреляли на месте».
25-26 февраля 1992 года армянскими бандитами был совершен геноцид в отношении 7-тысячного населения города Ходжалы.
Предлагаем вашему вниманию небольшую хронологию, в которой собраны материалы о тех, кто повинен в совершении Ходжалинского геноцида, свидетельства жителей города, а также об исторической привязанности этой трагедии к ряду других дат.
Как это было…
Во время штурма Ходжалы восточная сторона города была оставлена армянами открытой умышленно – это был выход в направлении города Агдама. Полураздетые, обезумевшие от страха ходжалинцы в кромешной тьме, всюду натыкаясь на шквал огня, интуитивно бежали в восточном направлении, которое казалось обманчиво спокойным.
Ходжалинцы вброд в 12-градусный февральский мороз переходили реку Гаргар-чай, где на противоположном берегу, по свидетельству ходжалинцев, находилась армянская разведгруппа, которая докладывала по рации оперативную сводку и информацию о передвижениях бегущих жителей города.
Для ходжалинцев в так называемом «гуманитарном коридоре» армянами было подготовлено минимум три засады. Первая группа ходжалинцев была расстреляна и взята в плен на противоположном берегу реки Гаргар-чай. Армяне тут встретили ходжалинцев, выбиравшихся из ледяной воды, плотным пулеметным огнем.
Далее у армянского села Кятук, которое лежит на пути к Агдаму, ходжалинцы вновь попали в армянскую засаду, где понесли большие потери и многие попали в плен. А выбравшиеся из этой засады живыми бежали в сторону села Нахичеваник, о котором за несколько часов до начала штурма сами же армяне пустили по рации слух, что село освобождено азербайджанскими ВС.
Ходжалинцы поэтому и выбрали это направление, думая, что в Нахичеванике их ждет наконец-то спасение. Когда спасшиеся группы ходжалинцев добрались до Аскеранского шоссе, наступил рассвет, и закончилась лесополоса, в которой они прятались. Теперь ходжалинцы с восходом солнца оказались на равнине, видные, как на ладони.
Здесь на подступах к Нахичеванику их ждала очередная армянская засада, где произошла основная бойня и погибла большая часть выживших после штурма жителей города. Армяне расстреливали оказавшихся на равнинной местности и ставших легкой мишенью женщин, детей, стариков. Еще была засада у села Гюльаблы и затем на подходе к селу Шелли, где тоже погибло много ходжалинцев.
Историческая нить между Сумгайытскими событиями и Ходжалинской резней
После Ходжалинского погрома в Ереване говорили, что напав на этот азербайджанский город, армяне намерены «отметить» годовщину Сумгайытских событий 1988 года. Именно поэтому была выбрана дата - 25 февраля. В этот день из 10-11 направлений началась массированная армянская атака на город, сопровождавшаяся плотным ракетным обстрелом.
СПРАВКА : Печально известные «Сумгайытские события» февраля 1988 года были спланированы самими армянами с целью обоснования территориальных притязаний на Нагорный Карабах.
Возникает вопрос, какую же цель преследовали армяне, наметив город Ходжалы для этой кровавой акции?
Если, с одной стороны, цель заключалась в том, что убрать со своего пути населенный азербайджанцами пункт в Нагорном Карабахе, представляющий собой препятствие стратегического значения, то, с другой стороны, она заключалась в том, чтобы целиком стереть Ходжалы с лица земли.
Потому что Ходжалы был таким населенным пунктом, который отражал исторические и культурные традиции Азербайджана с древнейших времен до современной эпохи. Эта особая культура попала в историю как Ходжалинско-Гедабекская культура. Ходжалинские кромлехи, долмены, циклопы, курганы и прочие памятники, а также различного рода предметы являются образцами материальной культуры, отражающей динамику развития человеческого общества.
Уничтожение всех этих памятников материальной культуры после захвата этой территории армянами, а также полное разрушение с помощью техники Ходжалинского кладбища, считавшегося одним из древнейших мест захоронения в мире, являются не только наглядным примером армянского вандализма, но и актом насилия против общемировой культуры.
Эпизоды Ходжалинского геноцида вызывают у человека ужас
Жительница Ходжалы Антига была заживо сожжена армянами за то, что отказалась повторить по их требованию слова «эти земли принадлежат великой Армении». Другая жительница Ходжалы Сария Талыбова рассказывала, что «4 туркам-месхетинцам и 3 азербайджанцам отрезали головы на могиле армянина. Затем еще 2 азербайджанцам выкололи глаза».
«Сегодня Азербайджан делает серьезные шаги к дальнейшему созданию международного трибунала по расследованию событий Ходжалинской трагедии. Этот процесс должен быть поднят на уровне международного Гаагского трибунала с целью добиться уголовного наказания лиц, виновных в совершении геноцида Ходжалы. В списке этих преступников числятся нынешний президент Армении Серж Саргсян, экс-президент Роберт Кочарян, министр обороны Армении Сейран Оганян и другие высокопоставленные армянские чиновники», - отмечает директор Центра истории Кавказа Ризван Гусейнов.
По его словам, важно рассматривать геноцид азербайджанского населения Ходжалы как большое преступление, совершенное армянскими отрядами. Рассматривая эти преступления как единое целое, можно составить полную картину произошедшей трагедии и взглянуть с более широкой призмы на причины и последствия событий Карабахской войны. К тому же, подобная оценка позволяет рассмотреть подробнее методы мирового армянства по осуществлению массовых этнических чисток и преступлений против человечности на территории Азербайджана.
В конце хотелось бы напомнить, что в результате зверства армянских боевиков в Ходжалы 613 человек были убиты, 487 человек стали калеками, 1275 мирных жителей – старики, дети, женщины, – попав в плен, подверглись немыслимым унижениям и пыткам.
Это, пожалуй, самая шокирующая фотография, активно подпитывающая миф о вспарывании живота беременной женщины и извлечении оттуда мертвого плода.
Важно отметить, что данная сцена не зафиксирована на заполонивших весь интернет кадрах видеохроники, что свидетельствует прежде всего о нежелании авторов показать окружающий фон. Отсюда следует, что даже если на фотографии действительно запечатлена жертва агрессии, то данный акт насилия однозначно произошел не в окрестностях Агдама (реальная локализация места событий, которые азербайджанцы предпочитают называть "ходжалинскими").
Фокус локализован на плоде, тогда как остальные части композиции "смазаны" таким образом, чтобы скрыть истинное местонахождение трупа, в частности, больничные носилки, на которых покоится тело, а значит, и факт постановки кадра.
Теперь рассмотрим несоответствия по очереди.
1. Ровный контур, форма и линия разреза однозначно свидетельствуют о том, что это классический секционный разрез, а значит, налицо не акт садизма, а целенаправленная судебно-медицинская процедура. И раздутый миф о "разъяренном армянине, вспоровшем живот беременной", в данном случае очевидным образом несостоятелен.
2. Отчетливо просматриваются руки в медицинских перчатках.
3. Скальпель на трупе. Да, во время войны с оружием было туго, однако вряд ли медицинский скальпель входил в арсенал вооружения Освободительной армии Нагорного Карабаха.
4. Белая простыня, заботливо прикрывающая интимные места трупа, просунута за головку ребенка, которого приложили к мертвому телу. Вероятнее всего, старались избежать соприкосновения живого ребенка с трупом. Часто ли патологоанатомы, извлекая плод из утробы умершей матери, так заботливо оборачивают ребенка простыней, чтобы не допустить соприкосновения с мертвым телом? Подобная предосторожность может свидетельствовать лишь о том, что на фото зафиксировано не извлечение, а прикладывание плода. При этом, имея в качестве ориентира скальпель, размеры которого стандартизированы, нетрудно вычислить рост ребенка, объем головки, длину рук и ног и определить, что его размеры соответствуют живорожденному ребенку, что было бы невозможно при предъявляемой азербайджанцами картине.
5. "Извлекающий" плод человек определенно обряжен в хирургический халат, а не просто медицинскую одежду или военную форму, что в свою очередь свидетельствует о профессиональной процедуре, осуществляемой при препарировании трупа.
6. Руки, держащие головку плода: так осторожно головку ребенка может держать только профессиональный акушер, причем ребенка живого, а не мертвого новорожденного.
7. На фото также отлично просматриваются распилы ребер. Кто хоть немного разбирается в способах препарирования трупов, уверенно определит: без наличия специальной техники в виде специальной пилы и скальпеля для разрезания реберных костей, простым или военными ножом разрезать грудную клетку невозможно.
8. Обратите внимание на правую руку трупа: вздутие и окраска кожных покровов свидетельствуют о том, что давность смерти - не менее 24-36 часов, тогда как цвет кожи ребенка - светлый, ровный, ни вздутия, ни каких бы то ни было других трупных явлений не наблюдается. Вряд ли плод мог оставаться живым, находясь в утробе матери, умершей более суток назад. А факт того, что ребенок живой, сомнению не подлежит.
9. Граница светлого и темного на бедре трупа. С определенной долей вероятности можно утверждать, что это посмертные изменения кожных покровов (трупные пятна) и труп лежал на животе, что объясняется непотемневшей внутренней частью бедра. Иными словами:
А) беременная не могла умереть на спине, о чем свидетельствует специфическое потемнение кожных покровов,
б) но и лежать на животе, будучи беременной, тоже не могла - из-за живота бедра должны были оставаться на весу и тогда внутренняя часть бедер также потемнела бы.
10. Повышенный blur для пленочной черно-белой фотографии, как и отсутствие свойственной черно-белым фотографиям зернистости, свидетельствует о неоднократной коррекции фотографии в Photoshop или любом другом редакторе.
11.Измененный фокус. Чтобы сфокусировать кадр таким образом, необходимо было снимать при помощи объектива со смещенным фокусом (tilt-shift lens) – очень редкой и дорогой аппаратуры, которая, к тому же,появилась гораздо позже 1992 года.
12. Отсутствие фотографий "жертвы" с других ракурсов. После недолгих поисков в Интернете была найдена страшная фотография, относящаяся к событиям на Балканах, которая, скорее всего, и навела азерпроповцев на подобную мысль. Доказательством служит и тот факт, что фотография от бакинского азерпропа была предъявлена не раньше 2004 года - во всяком случае, нам не удалось обнаружить более старые копии ни в Сети, ни на видеохронике.
Для сравнения: обратите внимание на линию разреза, позу плода и то, как держит извлеченный из утробы матери мертвый плод патологоанатом на фотографии, приведенной ниже. Это фотосвидетельства жертв балканской бойни. Они запротоколированы по всем канонам сбора фактологического материала, чего не наблюдается в случае с фотографией от «ходжалы».
Ходжалы. Название этого города отзывается невыносимой болью в сердце каждого, кто знает о трагедии, произошедшей в нем 26 февраля 1992 года.
С октября 1991 года Ходжалы находился в блокаде армянских вооруженных формирований и подвергался ежедневным обстрелам из артиллерии и тяжелой военной техники. В город не подавалось электричество, последний гражданский вертолет прилетел в Ходжалы 28 января. Воздушное сообщение было нарушено после того, как был сбит гражданский вертолет над городом Шуша.
Это были голодные и холодные дни, наполненные болью и горем. Это были страшные дни. О том, что произошло в ночь с 25 на 26 февраля больно говорить даже сейчас, когда со дня трагедии прошло 27 года.
Вечером 25 февраля боевая техника 366-го мотострелкового полка бывших советских войск начала выходить на боевые позиции вокруг города. Два часа из танков, БТР и систем «Алазань» велся артобстрел. После чего армянские вооруженные формирования штурмовали Ходжалы.
Пытаясь спасти женщин, детей и стариков, мужчины отправили их в аскеранском направлении, поскольку три остальные стороны были блокированы армянскими военными подразделениями. Вымотанные, обмороженные, они шли из последних сил… На свою погибель. По безоружным ходжалинцам был открыт огонь. Практически все они стали жертвами бесчеловечных пыток и зверского убийства в ложбине Аскеран- Нахчеваник.
Лишь небольшой части жителей удалось обойти убийц, но многие из них замерзли в горах.
К моменту нападения на Ходжалы, в городе осталось около 3 тыс. человек. Ранее, из-за блокады, большая часть населения вынуждена была покинуть родной город.
Армянские бандформирования с немыслимым зверством и беспощадностью приступили к пыткам и истреблению мирных жителей. В нападении также участвовали: 2-й батальон 366-го полка под командованием майора Сейрана Оганяна (нынешний министр обороны Армении) , 3-й батальон под командованием Евгения Набокихина, начальник штаба 1-го батальона Читчян Валерий Исаевич и свыше 50 армянских офицеров и прапорщиков. Во время атаки были использованы запрещенные патроны калибра 5,45 и химическое оружие.
Город был полностью выжжен. В числе погибших в ту злополучную ночь 63 маленьких ребенка, 106 женщин, 70 стариков…
Во время резни было убито 613 человек. 8 семей были уничтожены полностью, 25 детей потеряли обоих родителей, 130 - одного из родителей. В ночь трагедии 1275 мирных жителей было взято в плен, о судьбе 150 из них до сих пор ничего неизвестно.
1000 ходжалинцев различного возраста стали инвалидами от полученных пулевых ранений.
По данным российского правозащитного центра «Мемориал» за 4 дня в Агдам из Ходжалы было доставлено 200 трупов. Были зафиксированы факты надругательства над десятками трупов. Центром правовой защиты также отмечен факт скальпирования живых людей.
Оставшихся в живых, тех, кого не успели застрелить, сжигали заживо, детям и взрослым выкалывали глаза, отрубали части тел, вспарывали животы беременным женщинам.
Приводим вашему вниманию свидетельства очевидцев, опубликованные на сайте Хocali.org :
Санубар Алекперова, жительница Ходжалы:
«...Гасанабад, Мехтикенд, Боздагы - со всех сторон стреляли. От грохота БМП, вошедших в Ходжалы, содрогалась земля. Сначала женщинам и детям велели спрятаться в подвалы.
Потом пришел глава исполнительной власти Эльман Мамедов и сказал, что надо спасаться, иначе всех уничтожат. Начальник аэропорта Алиф Гаджиев повел нас через лес в сторону Агдама. Вблизи села Нахичеваник попали в засаду. То, что я здесь увидела, мне никогда не забыть: образовалась гора из трупов. И мать мою застрелили. Дочерей моих Севиндж и Хиджран ранили. В тот же миг и в меня попала пуля. Молодые женщины и дети в судорогах умирали на снегу. С нами была рация. Мы кричали о том, что происходит, молили о помощи. Но помощь не пришла».
Джамиль Мамедов, житель Ходжалы:
«Войдя в город, танки и бронетранспортеры разрушали дома и давили людей. За русскими солдатами шли армянские боевики. Прихватив с собой 5-летнего внука и 14 тысяч рублей, я побежал в сторону леса. Чтобы ребенок ночью не замерз, я снял свою одежду и укутал его. Но это не помогало. Пришлось зарыться с малышом в снег. Утром; поняв, что ребенок не выдержит, я направился в ближайшее армянское село Нахичеваник, где нас встретили вооруженные армяне. Я умолял их взять деньги и ради ребенка пропустить нас в Агдам. В ответ меня избили, ограбили и отвели к коменданту села.
Тот приказал запереть нас в хлеву, где уже находились азербайджанские женщины и дети. В хлеве нас держали 4 дня, не давали ни есть, ни пить. Но злу нет предела. Когда через 4 дня меня с внуком доставили в Аскеранский район, там началось такое, что хлев в Нахичеванике вспомнился как рай.
Иностранные наемники (я знаю армянский язык и отличаю местного армянина от приезжего) выдернули у меня ногти на ногах. Негры же, находящиеся среди армян, высоко подпрыгивая, били меня ногами по лицу.
После пыток, продолжавшихся несколько часов, меня обменяли на арестованного армянина. А внука моего отобрали. Ничего не знаю и о судьбе жены и дочери».
Сария Талыбова, жительница Ходжалы:
«...Нас привели на армянское кладбище. О том, что здесь произошло, мне трудно рассказать 4 молодых турка-месхетинца и 3 азербайджанца были принесены в жертву на могиле армянского боевика . Несчастным отрезали головы. После этого солдаты и боевики на глазах у родителей стали истязать и убивать их детей.
Потом трупы с помощью бульдозера сбросили в овраг. Потом привели двух азербайджанцев в форме национальной, армии и отвертками выкололи им глаза...»
Джанан Оруджев, житель Ходжалы:
«Мы пытались прорваться через лесопосадки в Агдам, но вблизи села Нахичеваник были встречены шквальным огнем солдат и боевиков. Немало детей и женщин было истреблено. Сына моего расстреляли. 16 лет ему было. Забрали у меня дочь 23-х лет с детьми-близнецами и вторую дочь, 18-летнюю, беременную».
Мушфик Алимамедов, житель Ходжалы, во время бегства из города был ранен и два дня пролежал в снегу:
«...Оружие у нас было - автоматы, ружья, пистолеты. Не было боеприпасов, еды. Долгая блокада истощила всех 25 февраля вечером армяне начали обстрел, а в полночь пошла в наступление бронетехника. Вначале был захвачен и сожжен аэропорт. Они не щадили никого - ни стариков, ни женщин, ни детей. Много людей было заживо сожжено в домах, особенно вблизи аэропорта. Страшный запах горелого мяса до сих пор преследует меня...
Большинство защитников полегли на поле боя. Оставшиеся в живых искали спасения в лесу в направлении села и, чтобы пробраться в Агдам. Вблизи армянского села Нахичеваник, что на дороге в Агдам, они попали в засаду. Много жителей погибло в засаде у села. Там же погиб спешивший на помощь женщинам начальник аэропорта Ходжалы, организатор бесперебойной работы аэропорта Алиф Гаджиев, за голову которого армяне уже давно назначили награду».
Минеш Алиева, жительница Ходжалы, 50 лет, огнестрельное ранение в руку:
«...Мы брели по лесу, проваливаясь в глубокий снег. Когда переходили дорогу, в меня попала пуля. Я упала и не могла подняться. Откудато из лесу, изза укрытий велась частая стрельба. Алиф схватил меня и выволок на обочину дороги. Потом он залег в кустах и дал очередь по обстреливающим нас боевикам. Стрельба из лесу на какое-то время прекратилась. Алиф закричал женщинам, которые лежали на другой стороне дороги, не смея поднять голову, чтобы они быстрее переходили. Он периодически стрелял, и каждый раз боевики затихали. За это время около двадцати женщин и детей перебежали дорогу. Когда Алиф стал менять магазин армяне открыли ответный огонь. Одна из пуль попала Алифу прямо в лоб. Это было жуткое зрелище...»
Мурвет Мамедов, раненый, девять лет.
«Меня ранили в ногу, а брата Ахмеда - в руку. Он старше меня, ему уже одиннадцать лет. Я видел, как они отрезали уши у мертвых. У одной тетеньки вытаскивали золотые зубы прямо изо рта. Я боялся, что они и у меня выдернут зубы».
Сусан Джафарова, 1968 года рождения:
«Я — медсестра. Мы с врачом несли на носилках раненого. Вместе с группой односельчан перешли железнодорожный мост и реку Гар-гар. В ледяной воде я потеряла обувь. Долго прятались в заснеженном лесу, окруженном со всех сторон армянскими боевиками. У одной женщины был на руках 9-месячный ребенок. Он громко плакал. Из-за него нас всех могли обнаружить. Мать в страхе зажимала ему рот. Когда они добрались до Агдама, малютка почти не дышал... Мы вышли на поляну возле армянского села Нахичеваник. Там уже лежало много убитых. Послышалась армянская речь. Я упала на землю и притворилась убитой. Они ходили рядом и добивали тех; кто стонал и шевелился... Всю остальную дорогу я ползла, так как уже не могла идти..».
Рафаель Иманов, сержант милиции, житель Агдама. Помогал убирать мертвых.
«Ложбина на дороге Нахчиваник-Аскеран была полна телами мертвых азербайджанок. Ноги женщин были связаны их же чулками. У некоторых были отрезаны пальцы рук, у некоторых - уши. Армяне отсекали безымянные и средние пальцы и уши, чтобы не тратить времени на снимание колец и серег. Эта страшная картина до сих пор снится мне».
Юрий Романов российский телерепортер:
«Когда мы приезжаем, наконец, к госпитальному поезду, (поезд стоял на железнодорожной станции в Агдаме) на платформе и в вагонах идет кровавая работа. Одна за другой к перрону подъезжают машины с горящими фарами, и с них сгружают уж совсем непривычных раненых: женщин, детей и стариков. Мужчин почти нет...
— Откуда привезли? — спрашиваю очумевшего водителя.
— Ходжалы... — машет он рукой, и как только кузов освобождается, машина рывком трогается и уезжает...
— А это откуда? — спрашиваю второго водителя, привезшего в салоне «уазика», в просторечии называемого «буханка», целую семью. Израненные, все в крови, женщина и трое детей. Глава семьи лежит на железном полу без признаков жизни. Четвертого ребенка, окровавленный сверток, женщина покачивает в руках... Когда глохнет перегруженный двигатель, становится слышно, как женщина тихо поет колыбельную без слов:
— Аа-аа-аа-а!
— Мама! Мамочка! — дергают ее за рукав мальчик и две девочки постарше... Они тоже покалечены или ранены, их одежда также залита кровью. Но мать на них внимания не обращает...
— Ходжалы... — говорит водитель, помогая выйти из машины раненой женщине с мертвым ребенком.
Одна за другой подходят машины с ранеными. На дороге образуется целая колонна разномастных автомобилей с горящими фарами. Один из водителей, садясь в кабину, замечает:
— У нас только свадебные колонны вот так днем с фарами ездят...
А кровавая «свадьба» продолжается...
По перрону вдоль состава мечется плотный подполковник медицинской службы. У него землистое лицо и одышка человека, у которого не в порядке сердце. Но необходимость быть во множестве мест одновременно не дает ему и минуты отдыха. Ханлар Гаджиев, начальник медицинской службы Министерства обороны Азербайджана, на минуту приостанавливается и кладет под язык белую крупинку нитроглицерина.
— Что происходит в Ходжалы?
— Мы еще точно не знаем, но, по всей вероятности, группа беженцев попала под перекрестный огонь... Скоро туда полетит вертолет...
— Много пострадавших?
— Не то слово, — он достает блокнот. — Сейчас, на 13 часов, только врачи нашего поезда оказали помощь 290 человекам. Из них — 123 с обморожениями. Огнестрельных ранений — 67. Пулевых — 43, осколочных — 24. Плюс ножевые ранения имеют 8 человек...
Шлепанье лопастей и гул оглушают нас. Из низких облаков материализуется вертолет.
Гаджиев кричит:
— Мы в Баку уже 66 человек отправили... Сейчас следующая партия полетит.
— Сейчас не полетит...
Неслышно за шумом винтов подходит старый знакомый, Зульфи Касымов. Он заведует аппаратом исполнительной власти в районе. Своего рода — теневое правительство.
— Мы сейчас полетим в Ходжалы. Вы с нами? — обращается ко мне.
— Странный вопрос. Конечно...
— Сейчас наш оператор подъедет и тронемся...
— А раненые в Баку?
— Мы ненадолго. Максимум полчаса-час...
Из «санитарки» выскакивает старый знакомый, телеоператор Чингиз Мустафаев. Обычный бытовой «Панасоник», камера довольно большая, но на его плече кажется игрушкой. Он одет в армейский камуфляж, на плече — автомат, на поясном ремне — пистолет Макарова в кобуре.
Мы прыгаем в вертолет, за нами забираются Касымов и два милиционера. Все вооружены. Такой странный состав «делегации», да еще и вооруженной, мне не очень нравится, и я склоняюсь к уху Чингиза.
— Зачем мы туда летим?
— Для съемки. Распоряжение пришло с самого «верха»... — показывает он пальцами на потолок кабины вертолета.
— Ты думаешь, нам разрешат снимать? Кто там контролирует ситуацию?
— Армяне, конечно... Думаю, договоримся.
Я пожимаю плечами. По меньшей мере наш полет выглядит авантюрой. Без договоренностей, без подготовки летим туда, где несколько часов назад были расстреляны тысячи людей.
И как сами убийцы отнесутся к появлению вертолета с журналистами? Авантюра чистейшей воды. Чем дольше я обдумываю сложившуюся ситуацию, тем меньше она мне нравится. Ну ладно, Чингиз вообще парень «безбашенный». Я много раз был с ним на съемке, поражаясь тому, как он совершенно бестрепетно снимал там, где не только что снимать — высунуть нос нельзя было.
Касымов явно хочет выслужиться перед президентом, а приказ на полет пришел, скорее всего, от Муталипова или его ближайшего окружения. Милиционеры и летчики — люди подневольные. Им приказали — они полетели... А меня-то почему сюда черт занес? Мне-то что, больше всех надо?
Пока я казню и ругаю себя, тон работы двигателя меняется. Кажется, прилетели...
Я выглядываю в круглое окошко и буквально отшатываюсь от неправдоподобно страшной картины. На желтой траве предгорья, где в тени еще дотаивают серые лепешки снега, остатки зимних сугробов, лежат мертвые люди. Вся эта громадная площадь до близкого горизонта усеяна трупами женщин, стариков, старух, мальчиков и девочек всех возрастов, от грудного младенца до подростка...
Глаз вырывает из месива тел две фигурки — бабушки и маленькой девочки. Бабушка, с седой непокрытой головой, лежит лицом вниз рядом с крошечной девочкой в голубой курточке с капюшоном. Ноги у них почему-то связаны колючей проволокой, а у бабушки связаны еще и руки. Обе застрелены в голову. Последним жестом маленькая, лет четырех, девочка протягивает руки к убитой бабушке. Ошеломленный, я даже не сразу вспоминаю о камере...
Но шок проходит, и я начинаю съемку пока из окна. Вертолет зависает над полем, летчики выбирают место, чтобы колесо не потревожило никого из павших...
Вдруг винтокрылая машина, не приземлившись, как-то подпрыгивает в воздухе и сваливается вправо, в какой-то безумный вираж вниз, параллельно склону. Перед глазами в окне, совсем рядом, проносятся трава, камни и трупы, трупы, трупы...
— Что случилось? — отрываюсь от видоискателя.
— Обстреливают...— лаконично говорит Чингиз, не отрываясь от камеры. — Хорошо, что они далеко.
— Кто это?
— А кто знает? Армяне, наверное...
Вдалеке, почти на границе видимости, темнеют фигурки людей, одетых в армейский камуфляж, которые, словно из шлангов, поливают наш вертолет автоматными очередями... От них к вертолету тянутся красные пунктиры. Один из сопровождающих нас милиционеров вскрикивает и бледнеет. Пуля, пробив обшивку вертолета, попадает ему в бедро.
Летчики, не поднимая тяжелую машину над холмами предгорий, держат ее буквально в метре от земли. Как им удается на скорости почти 200 километров в час реагировать на малейшие неровности земной поверхности? Вертолет мчится, словно автомобиль по трассе. По сторонам мелькают редкие кустики, кучки камней... Через несколько мгновений такого сумасшедшего полета, показавшихся нам часами, вертолет взмывает в простор вечереющего неба и почти сразу же скрывается в низких облаках.
Нас окутывает серый влажный туман. На прозрачном пластике окон собираются мельчайшие капли, которые, быстро укрупнившись, стекают на обшивку.
Мастерство летчиков выносит нас из зоны обстрела...
Я смотрю на Чингиза. По обветренному, остановившемуся лицу сильного человека бегут слезы. Поймав взгляд, он спохватывается и с силой проводит по глазам ладонью...
— Почему? Деток-то за что? — бормочет он... А слезы снова выступают на его глазах.
Я смотрю на счетчик своей камеры. Он показывает, что вся моя съемка продолжалась 37 секунд... 37 секунд кошмара.
Буквально через 20 минут полета мы возвращаемся на место старта у санитарного поезда. Приземлившийся вертолет оказывается в кольце людей, которые смотрят на нас словно на выходцев с того света. Словно не веря своим глазам, люди дотрагиваются до нас.
— А ведь мы вас уже похоронили... — говорит Гаджиев. — Ну, хвала Аллаху, целы!
— Не все целы, — откликается Касымов. — Пошлите санитаров, милиционера ранило...
Его лицо бледно, руки, когда он пытается прикурить, дрожат и никак не могут справиться с зажигалкой. Потемневший лицом Чингиз раздвигает кольцо людей, садится в машину и уезжает в Агдам.
У меня свои заботы, 37 отснятых секунд жгут мне руки. Я выхожу из круга людей и поднимаю камеру.
В видоискателе — дорога, по которой мчится машина с ранеными. Вот раненых выгружают на носилки, прямо с платформы через открытые окна вагонов заносят в операционный вагон. Девочка лет шести с перевязанной головой. Повязка сделана так, что полностью закрывает ей оба глаза.
Не выключая камеры, я наклоняюсь к ней:
— Что с тобой, милая?
— Глазки горят... Глазки у меня горят... Дядя! Глазки у меня горят!!!
Врач трогает меня за плечо:
— Слепая она. У нее глаза были выжжены окурками... Когда ее привезли к нам, из глаз торчали окурки...»
Виктория Ивлева, российская журналистка:
«Я смогла побывать в городе Ходжалы после штурма и сделать ужасные снимки, на которых запечатлены дети, женщины, погибшие при захвате Ходжалы. По фотоснимкам видно, что по ходжалинцам стреляли с близкого расстояния на поражение и город подвергли жесткому ракетно-артиллерийскому обстрелу».
Леонид Кравец, пилот вертолета
«Утром 26 февраля 1992 года, когда мы возвращались откуда-то из-под Ханкенди, второй пилот кричит мне: «Смотрите, сколько внизу разбросано тряпок!». Я посмотрел вниз и заметил, что все поле было разноцветным. Мы пошли на снижение и вдруг увидели, что это трупы. Убитых было никак не меньше 300-400 человек, может быть, даже больше. По полю ходили боевики и добивали раненых. Когда они нас увидели, то открыли по вертолету огонь. Но нам удалось уйти.
В тот же вечер прилетел представитель президента Азербайджана и попросил нас отвезти его и представителей прессы на место массового убийства мирных жителей. Командование дало «добро», и мы полетели в Агдам, где на борт была взята съемочная группа Чингиза Мустафаева и еще несколько иностранных корреспондентов. На борт были взяты также несколько милиционеров из Ходжалы.
Мы не смогли сразу сесть на том поле, нас сразу же начали обстреливать. Хотя на вертолете был нарисован красный крест. Я сказал, что высажу всех на поле, а сам поднимусь выше, так как, если я сяду, то меня сразу же собьют из гранатомета. Мы договорились, что я покружусь над территорией 5-7 минут и снова сяду, чтобы забрать прилетевших со мной.
Я поднялся на определенную высоту и вдруг заметил, что в нашу сторону из Ходжалы мчатся несколько машин. Я тут же сел на поле и начал торопить, чтобы побыстрее улететь.
Чингизу Мустафаеву и прилетевшим с ним людям удалось погрузить в вертолет несколько трупов детей. С нами был один капитан милиции, которого мы взяли на борт в Агдаме, он нашел в поле труп своего трех- или четырехлетнего ребенка.
Труп ребенка был страшно обезображен, в него была всажена вся обойма. Капитан передал труп ребенка на борт, а у самого уже сил не было подняться. С трудом удалось втянуть его в уже взлетавший вертолет. Пока мы летели в Агдам, этот мужчина прижимал труп ребенка к груди и плакал. Когда мы подлетели к городу, стало понятно, что убитый горем отец потерял рассудок. Он даже не мог выйти с вертолета в Агдаме».
Бывший украинский пилот Леонид Кравец, кстати, побывал в Баку, чтобы принять участие в премьере фильма «Пилот, видевший ад», который был снят при поддержке вице-президента Фонда Гейдара Алиева Лейлы Алиевой. Фильм подготовлен в рамках международной кампании «Справедливость Ходжалы!». Автором идеи и директором картины является глава Объединенной диаспоры азербайджанцев Украины Хикмет Джавадов, а режиссером - Эльмар Меликов (прим. авт.)
В. Белых Корреспондент газеты «Известия»
«Время от времени в Агдам привозят обмененные на живых заложников тела своих погибших. Но и в ночном кошмаре такого не привидится: выколотые глаза, отрезанные уши, снятые скальпы, отрубленные головы. Связки из нескольких трупов, которые долго таскали по земле на верёвках за бронетранспортером. Издевательствам нет предела».
Трагедия Ходжалы - одна из самых жестоких страниц в истории Азербайджана. Это преступление не должно оставаться безнаказанным.
Спустя несколько лет после геноцида, учиненного армянскими военными, в интервью британскому журналисту Тому де Ваалу в ту пору называвший себя «министром обороны НКР», ныне президент Армении Серж Саргсян хвастливо заявил:
«До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот стереотип. Вот что произошло».
«Ходжалинский геноцид, направленный в целом против азербайджанского народа, своей немыслимой жестокостью и нечеловеческими методами расправы, является актом зверства в истории человечества. Этот геноцид, в то же время, является историческим преступлением против всего человечества», - говорил Гейдар Алиев.
Резня в Ходжалы, жестокость, с которой пытали и убивали людей, привела в ужас российских, английских, французских, немецких, американских журналистов и публицистов.
Геноцид против мирного населения подтверждает факт нарушения Арменией протоколов Женевской конвенции и противоречит принятым в мире международным конвенциям.
Сегодня люди, являющиеся непосредственными участниками этого зверства, занимают высокие посты в Армении. Сейран Оганян, Серж Саркисян, Роберт Кочарян и многие другие, должны ответить за свои преступления перед международным судом. Ходжадинскому геноциду должна быть дана политико-правовая оценка со стороны международных организаций и парламентов стран мира.
Азербайджанский народ помнит и скорбит о невинно убитых, бесчеловечно замученных жителях города Ходжалы. Мы никогда вас не забудем.
Лейла Лейсан
Фото: российская журналистка Виктория Ивлева, французский фотограф, Фредерик Ленгейн, фотокорреспондент агентства «Азертадж» Ильгар Джафаров.
В течение 200 лет азербайджанский народ постоянно подвергался этнической чистке и политике геноцида со стороны армянских шовинистов. Азербайджанцы изгонялись со своих исторических земель, становились беженцами и вынужденными переселенцами, и все это сопровождалось массовыми убийствами, совершаемыми армянами. Изгнание азербайджанцев со своих историко-этнических земель продолжалось и в советское время. В 1948-1953 годах из Армении было депортировано 150000 азербайджанцев, которые были размещены в Кура-Аразской низменности. Во 2-ой половине 80-ых годов ХХ века армяне, воспользовавшись ситуацией, сложившейся для осуществления идей "Великой Армении" вновь выдвинули территориальные притязания в отношении нагорно-карабахского региона Азербайджана. А в 1988 году с этой территории было изгнано 250000 азербайджанцев. Эти беженцы-азербайджанцы были вынуждены поселиться в окрестных районах. Институт Истории им.А. Бкиханова НАНА. Ходжалинский геноцид - трагедия ХХ века [Электронный ресурс]. - http: //www.azerbaijan. az/portal/Karabakh/Genocide/genocide_r.html Одним из пунктов их расселения стал Ходжалы, бывший в то время поселком с численностью населения в 2135 человек. Армянская сторона выступала против того, чтобы власти Азербайджана осуществляли там интенсивное строительство и размещали беженцев - азербайджанцев и турок-месхетинцев, считая это целенаправленными действиями по изменению демографической ситуации в регионе. Население поселка к 1991 году возросло до 6300 человек, в том числе и за счет беженцев-азербайджанцев из Агдама (Степанакерта) и некоторых других населённых пунктов Нагорного Карабаха. Для обеспечения занятости резко увеличившегося населения в городе было развёрнуто строительство филиалов крупнейших промышленных предприятий Азербайджана, жилых зданий и других объектов бытового назначения. В 1990 году Ходжалы получил статус города. В Ходжалы располагалось подразделение ОМОН МВД Азербайджана, которое с 1990 года контролировало аэропорт. С осени 1991 года Ходжалы был практически блокирован армянскими вооружёнными формированиями, а после вывода внутренних войск СССР из Нагорного Карабаха (октябрь 1991 года) установилась полная блокада. В городе отсутствовала электроэнергия, телефонная связь, отопление, водопроводная вода. Часть жителей покинула блокированный город, однако часть населения отказывалась покидать город, несмотря на настойчивые просьбы главы азербайджанской исполнительной власти Ходжалы Эльмана Мамедова. С 30 октября 1991 года была прервана автомобильная связь и с октября 1991 года единственным средством связи с внешним миром стали вертолёты. Последний рейс был осуществлен 28 января 1992 года, когда из города было вывезено менее 300 жителей. Доклад правозащитного центра "Мемориал" о массовых нарушениях прав человека, связанных с занятием населённого пункта Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года вооружёнными формированиями [Электронный ресурс]. - http: //www.memo.ru/hr/hotpoints/karabah/Hojaly/index. htm Воздушная связь была прервана из-за того, что над городом Шуша был сбит гражданский вертолёт, в результате чего 41 человек трагически погиб. В течение зимних месяцев 1991-1992 годов Ходжалы находился под постоянным артиллерийским обстрелом. В основном обстрелы производились ночью.
С начала 1992 года армянская армия оккупировала один за другим азербайджанские населенные пункты в нагорной части Карабаха. Во время продолжавшегося с 13 по 17 февраля вооружённого нападения на село Гарадаглы Ходжавендского района 118 человек (дети, женщины, старики) были взяты в плен, 33 человека расстреляны армянами, одновременно, убитые и раненые были вместе зарыты в хозяйственной яме.68 человек из числа взятых в плен были безжалостно убиты, а 50 человек с большим трудом освобождены из плена.18 человек из числа освобождённых впоследствии скончались от полученных неизлечимых ран. Чудовищное обхождение с содержащимися в плену, вандализм в отношении их, отсечение людям голов, закапывание заживо, выдергивание зубов, содержание без хлеба и воды являлось самым тяжким преступлением против человечности. Гасанов, А.Ш. Ходжалинский геноцид: причины, последствия и признание на международной арене [Электронный ресурс]. - http: //www.1news. az/politics/20170226115442395.html Стоит учитывать то, что начиная с 1992 года Азербайджан и Армения находились в состоянии войны, и поэтому следует опираться на Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 года, в отношении действий, которые совершались армянами в отношении гражданских лиц. Так, согласно данной конвенции, "запрещаются и всегда и всюду будут запрещаться а) посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности всякие виды убийства, увечья, жестокое обращение, пытки и истязания; б) взятие заложников; в) посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение. Данные пункты были нарушены в отношении азербайджанцев села Гарадаглы.
Город Ходжалы, как стратегически важная территория в нагорно-карабахском регионе Азербайджана, мешал захватническим планам армян. Областной центр Карабаха Степанакерт, главный город Карабаха и столица армян, был крайне уязвим. Расположенный на открытом пологом склоне горы, он был со всех сторон окружён азербайджанскими населёнными пунктами. В 25 км к востоку находился Агдам и равнинная часть Азербайджана, в 10 км к северу - населённый азербайджанцами город Ходжалы. Прямо над Степанакерт, в южной стороне, на горе - город Шуша. Единственную связь с внешним миром обеспечивали вертолёты, летавшие в Армению над горами. Де Ваал, Т. "Кавказский узел" [Электронный ресурс]. - http: //www.kavkaz-uzel. eu/articles/201859/ Один из моментов, повышающих значение города, заключался в том, что здесь находился единственный в Нагорном Карабахе аэропорт. Поэтому основная цель армянских вооружённых сил заключалась в осуществлении контроля за проходящей через Ходжалы дорогой Аскеран-Ханкенди и в захвате находящегося в городе аэропорта. Кроме того, в ходе совершения Ходжалинского геноцида, учинённого с особой жестокостью, армяне поставили цель стереть с лица земли это древнее поселение Азербайджана.
В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года, в ходе армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского вооружённого конфликта произошла одна из самых больших трагедий в истории азербайджанских тюрков - Ходжалинская резня. В 23: 00 той ночи армяне напали на Ходжалы с 3-ёх направлений. В этой атаке участвовали вооруженные группы, находящиеся в подчинении Вооружённых сил Армянской Республики, наёмные солдаты, армянские объединения Нагорного Карабаха, именующие себя Арцахской Народной Армией, и военнослужащими 366-ого российского мотострелкового полка, состоящего, как выяснилось позже, в основном из армянских офицеров и прапорщиков. В этом штурме проявляли наибольшую активность военная техника 366-ого полка, занимающего передовую позицию со стороны Ханкенди, стоящие за ними российско-армянские вооружённые отряды, а в направлении из Аскерана - более 1000 вооружённых боевиков. Вначале пешие силы, продвинувшись с помощью танков 366-ого полка в сторону города, уничтожили артиллерийским огнём находящиеся в городе военные штабы и огневые позиции. Защитники города храбро сражались с врагом до самого утра. Некоторые из них надевали на себя взрывные устройства и бросались на вражескую технику. Последний пункт сопротивления был уничтожен в 7 часов утра. Во время обстрела в городе Ходжалы, храбро сражаясь, погибли сотни людей. Мирное население, движущееся с разных направлений в сторону Агдама, было обстреляно армянскими вооружёнными силами, взято в заложники и подвержено чудовищным пыткам. Армянские солдаты, спрятавшиеся на дорогах, по которым могли бы бежать мирные жители, убивали всех подряд. Мамедов, С.С. Ходжалинский геноцид [Текст]. / С.С. Мамедов. - Баку: Мутарджим,2012. - 16с.
По словам почти всех 22-ух азербайджанцев, свидетелей событий Ходжалы, опрошенных "Хельсинки Вотч ", зимой 1991-1992 годов посёлок обстреливался практически ежедневно. По словам Хасана Аллахьярова, рабочего-строителя, город постоянно подвергался обстрелу, но обычно это были пулемёты, а в тот день перед его глазами предстал БМП [боевые машины пехоты] и танки, стрелявшие со всех сторон. Когда он вышел, он увидел, что везде падают бомбы. Жители бежали отдельными группами, среди хаоса и паники, большинство из них не взяли личных вещей или тёплой одежды. В результате сотни людей пострадали от сильно обморожения, некоторые погибли. Большинство жителей Ходжалы двигались по дороге, через горы и незадолго до рассвета вышли к открытому полю у деревни Нахчыванлы, которая в то время находилась под контролем армян. Именно здесь произошёл самый интенсивный обстрел. В числе жертв данного обстрела были женщины и дети (Сахвет Алехпелиев, которому было 9 лет). По словам Назили Хаметовой, получившей огнестрельное ранение в левую ногу, те, кто вставал, его ранили.51-летний Балоглан Аллахьяров рассказывает, что, когда они добрались до поля, в них открыли огонь со стороны леса. Тогда они были вынуждены бежать по направлению к ущелью, где были застрелены го жена и невестка. После армяне сняли с них кольца. Обстоятельства нападения к деревне Нахчыванлы на людей, бежавших из Ходжалы, свидетельствуют, что армянские вооружённые силы и 366-ой полк СНГ намеренно игнорировали это обычное, оговорённое законом, ограничение при нападении. Несмотря на то, что свидетели и жертвы дали различные показания о точном времени начала обстрела у Нахичеваника, все они сообщили, что было достаточно светло, чтобы всё хорошо видеть, и, таким образом, нападавшие могли различать невооружённых гражданских лиц от вооружённых и/или использующих оружие людей. Также свидетельства говорят о том, что нападавшие стреляли во всех бежавших людей без разбора. В таких обстоятельствах убийство бегущих военных не может оправдать предсказуемо большее количество жертв среди мирного населения. Кровопролитие на Кавказе: Эскалация вооружённого конфликта в Нагорном Карабахе (