В основании всякой самой изощренной теории и самой утонченной культуры лежит изначальное простое видение или понимание того, что есть нечто данное, самостоятельное, открытое нашему взору. Но и удивление: мы видим, что нечто есть, но как оно может быть - остается непонятным. Именно философу, как говорит Платон, "свойственно испытывать такое изумление (то Ga\))j.a^Eiv). Оно и есть начало философии" («Теэтет» 155c-d). С ним согласны и Аристотель («Метафизика» I 2, 982Ы1-983а14), и Прокл, и Олимпиодор.

Подобным "ясным чудом" для античной философии выступает понимание того, что в мире и вне мира текучих преходящих вещей есть нечто устойчивое и неизбывное. Все усилия были сосредоточены на попытках выяснить, как это может быть и как это следует мыслить. С одной стороны, "все течет" (Ttavta pei - выражение приписывается Гераклиту) - и река, и камень, и человек; с другой же стороны - в этом течении неизменно присутствует проблеск, явление неизменного и устойчивого, нечто всегда равное себе, то, что всегда есть и, стало быть, вечно, не возникает и пребывает как самостоятельное. То, что всегда изменчиво, именуется становлением (уеуеоц), а то, что всегда неизменно, - бытием, сущим (ov, ouaia, то eivai) (Платон, «Тимей» 28а слл.; Аристотель, «Метафизика» III 4, 999Ь6; IX 9, 1051Ь29).

Установления этого различия - у истоков греческой, а значит, и европейской философской мысли. Что такое становление? Становление - это движение к бытию («Определения» 411а). Значит, прежде всего становление определяется исходя из бытия, поэтому у него нет собственной сущности, оно пусто и ничтожно. Кроме того, оно никогда еще не есть, но только собирается быть, тянется к бытию. Само бытие трактуется трансцендентно, т.е. как запредельное по отношению к возникновению; между тем и другим для греческой мысли - непереходимая граница. Но никогда не достигая бытия, становление вместе с тем не может прекратиться, - весь бег, поток его, существуя только мнимо, "как если бы", питается неиссякаемой силой и единством бытия. Становление, будучи ничем (из действительного сущего), всегда возникает и исчезает, - строго говоря, его даже невозможно и определить как изменчивое, ибо оно постоянно меняется и ускользает, как об этом говорит Платон устами Сократа (и наоборот - сам Сократ говорит устами Платона, своего ученика, в его диалогах, в которых, быть может, и не дословно переданы высказывания Сократа; мудрейшего из эллинов, но, без сомнения, действует и говорит Сократова душа, его гений):

Сократ: Но разве может быть чем-то то, что никогда не задерживается в одном состоянии? Ведь если бы оно когда-нибудь задержалось в этом состоянии, то тут же стало бы видно, что оно нисколько не изменяется; с другой стороны, если дело обстоит так, и оно остается само собой, как может оно изменяться или двигаться, не выходя за пределы своей идеи?

Кратил: Никак не может.

Сократ: Ведь в первом случае ононе могло бы быть никем познано. Ведь когда познающий уже вот-вот бы его настигал, оно тотчас становилось бы иным и отличным от прежнего, и нельзя было бы узнать, каково же оно или в каком состоянии пребывает; а никакое познание, конечно, не познает того, о чем известно, что оно не задерживается^ ни в каком состоянии.

Кратил: Да, это так.

Сократ: И, видимо, нельзя говорить о знании, Кратил, если все вещи меняются и ничто не остается на месте. Ведь и само знание - если оно не выйдет за пределы того, что есть знание, - всегда остается знанием и им будет; если же изменится самая идея знания, то одновременно она перейдет в другую идею знания, т.е. [этого] знания уже не будет. Если же оно вечно меняется, то оно вечно - незнание. Из этого рассуждения следует, что не было бы ни познающего, ни того, что должно быть познанным. А если существует вечно познающее, то есть и познаваемое, есть и прекрасное и доброе, и любая из сущих вещей, и мне кажется, что то, о чем мы сейчас говорили, совсем не похоже на поток (pofi) или порыв (фора) (Платон, «Кратил» 439е440с).

Античная философия исходит из того, что только бытие есть,

устойчиво пребывает, и только благодаря ему можно что-то точно знать. О текучем же, о том, что то существует, а то нет, постоянно меняется, как бы насмехаясь и уходя от пристального наблюдения разума, знания нет и не может быть - о вещах становящихся бывает лишь более или менее правдоподобное, не обоснованное вполне мнение, бо^а, не достигающее, впрочем, самой истины. Об истине говорит точное знание, гтахцщ, которое, по убеждению античных мыслителей, имеет дело с тем, что иначе быть не может (Аристотель, <<Никомахова этика» VI 3, 1139Ь20), т.е. обладает высшей, абсолютной степенью достоверности и конкретности, ибопредставляет то, что есть "так или иначе", некое concretum, сгусток явления истины. Точное знание, следовательно, направлено на вечное бытие, а не на возникающее. Истина не может поэтому произвольно выбираться, порождаться и конструироваться. Истина не создается, она открывается, она - абсолютная данность. Приэтом истина обладает такой незыблемостью и силой, что стоит ее помыслить, произнести, как ложь и мнимое оказываются совершенно бессильными, отменяющими самих себя: „Надежно ведь лишь истина стоит", - по слову Софокла («Антигона» .1196).

Подлинное знание поэтому говорит о ставшем и неизменном и само есть неизменное, необратимое и завершенное, - то, что уже есть. Проводится обоснованное различение: бытие и знание о нем - уже ставшее, становление и мнение о нем - еще не окончательно сущее. Важнейшим основоположением греческой философии является потому тезис о тождестве бытия и мышления: „Мыслить и быть - одно и то же", - как говорит Парменид (ВЗ). В самом деле, поскольку мыслящее мыслит тождественное, непреходящее, постольку оно и есть - и поскольку есть, постольку мыслит, не может не мыслить. Иначе говоря, только бытие умопостигаемо. Бытие - то, что есть само по

себе, а по причастности ему существует все остальное - мир преходящих вещей и событий. Кроме того, бытие определяется из самого себя, а из него - все другое: у становления, текучего и временного, нет своего начала и своей причины, их оно находит только в бытии \ неуничтожимом и вечном.

Резюмируем, что говорит о бытии античная философия: 1) бытие есть, не как "есть" чего-то другого, его свойство (ибо "быть" и "быть чем-то" - вещи разные), но просто, абсолютно "есть" ; в этом смысле бытие являет некую неразложимую данность, не выводимую из ее понятия, т.е. существует прежде всех своих возможных разделений; 2) бытие поэтому цельно, т.е. просто, и 3) едино, противостоит текучей множественности; кроме того, бытие 4) познаваемо (только оно в сущности и познаваемо), т.е. мыслимо, - есть (само по себе) разум и причастно истине и 5) есть совершенство , или иначе 6) прекрасная чистая мыслимая форма, определяющая неоформленное и преходящее; бытие также 7) неизменно, т.е. не возникает, но всегда уже есть, стоит в единомгновенном просвете вечности внетекучей длительности и 8) если выражаться более поздним языком философии, трансцендентно , запредельно миру становления (но не самому разуму); кроме того, бытие 9) самосуще, т.е. не имеет никакого иного

12) тождественное. *

2. ЦЕЛЬ. БЛАГО. БЛАГО И КОСМОС

Античное мышление неизменно задается простым вопросом: для чего? Прибегая к более поздним определениям, можно сказать: оно зиждется на принципе телеологизма, т.е. целесообразности. Ведь если что-то происходит, то происходит не просто так - у него есть причина, его порождающая, а также и причина, ради которой возникшее и причастное бытию выступает в путь: „Начало вещи, - утверждает Аристотель, - то, ради чего она есть, а становление - ради цели" (Платон, «Горгий» 507d; Аристотель, «Метафизика» IX 8, 1050а9; ср. «Никомахова этика» VI 2, 1139а31 слл.). При этом цель есть не только у каждого поступка, но и у всякой вещи, которая существует не просто так. И потому она должна, во-первых, выполнять некое собственное предназначение и, значит, имеет свою судьбу и, во-вторых, стоять в нужной пропорции и гармоническом уложении космоса - ведь у целого и у любой его части есть некоторая цель. Если же есть цель, есть и смысл - "ради чего". Значит, все по видимости случайные и хаотические стремления должны сходиться к единому пределу.

А то, к чему все стремится, есть для многих античных мыслителей Благо. "...У всех действий, - как говорит Платон, - цель одна - Благо, и... все прочее должно делаться ради Блага, но не Благо ради чего-то иного" («Горгий» 499е; ср. Плотин «Эннеады» I, 7, 1). И вот это самодовлеющее Благо есть первая и последняя конечная целевая причина ("ради чего", той eveica) и совершенная цель мира и сущего.

Но как Бытие относится к Благу? Вопрос, надо признать, не такой простой, и в античной философии можно найти весьма различные ответы на него. Благо есть Благо для всего, в том числе и для самого себя. Оно - то, ради чего устроено и существует все зримое, оно дает и смысл, и бытие всему сущему. Благо, как понимает его Платон, - безначальное начало как бытия, так и познания: „Познаваемые вещи могут познаваться лишь благодаря Благу; оно же дает им и бытие, и существование, хотя само Благо не есть существование, - оно - за пределами существования, превышая его достоинством и силой" («Государство» VI, 509Ь; ср. Плотин, «Эннеады» V, 2, 1). Значит, Благо - по ту сторону, выше бытия, выше всех сотворенных вещей и выше не-сущего и не смешано с ними. При этом, будучи сверх- и до-бытий- ным, оно сверхсуще и не относится к существующему: оно преждесущий источник, "родитель бытия", и только благодаря этому своему почти не выразимому в слове (потому что слово все-таки определяет сущее и относится к сущему) сверхсущественному небытию все есть здесь. Более того, все сущее определяется в своем стремлении к конечной цели и Благу. Поэтому Благо недоступно точному познанию, ибо знание знает бытие, потому что есть бытие; Благо же выше бытия. Благо постоянно пребывает как бы под сомнением, - несомненно лишь то, что без него ничего нет и быть не может, нет и бытия.

Позднее понимание Бога как сверхсущего Блага характерно для апофатической, или отрицательной, теологии, тесно связанной в своих истоках с греческой платонической мыслью. Так, Григорий Нисский говорит, что мы знаем лишь то, что Бог есть (не как бытие, но как сверхсущее его начало), но что Бог есть - не знаем; так же высказываются и Дионисий Ареопагит, и Иоанн Дамаскин, и Максим Исповедник, и Григорий Палама. Михаил Пселл, стоящий у самого устья греческой мысли, уже византийской, но по-прежнему питающейся от своих античных истоков, так рассказывает о своем философском развитии: „Намереваясь затем подняться к первой философии и приобщиться к чистому знанию, я обратился к рассмотрению бестелесных понятий в так называемой математике, которая занимает среднее положение, с одной стороны, между наукой о телесной природе и независимым от нее мышлением и, с другой стороны, между самими сущностями, которыми занимается чистая мысль, дабы затем постигнуть и нечто еще более высокое: сверхсущее и сверхмыслимое" («Хронография». М., 1978. С. 81).

Таким образом, о самом Благе можно говорить только отрицательно, апофатически - оно выше всего, выше мнения, представления, суждения и понятия, выше познания, выше стремления, вне тождества. По этой причине следует сказать, что первое самотождественное и самостоятельное - это бытие: ведь бытие стоит в самом себе, начинаясь при Благе.

Благо - до и вне определения и выражения. Даже и слово его не достигает. Благо - ничто из сущего. Если и можно говорить о Благе, то только как об абсолютном сверхсущем единстве, едином, делающем возможным бытие.

Как доказывает Платон в своем диалоге «Парменид» (137с слл.), для того чтобы было нечто познаваемое, доброе, прекрасное, - вообще что-то было, прежде должно быть единое - начало тождественности. Но коль скоро единое - начало (а также и конец), оно должно быть целью стремления всего. И как таковое оно - Благо, запредельная, недостижимая цель (достижимыми могут быть только ее множественные конечные бытийные представления), высвечивающая все существующее, но само выше познания, бытия и даже мнения. И вот Благо само по себе и есть единое трансцендентное, которому ничто не причастно. Если же положена множественность, то, помимо самого единого, положено и бытие, "есть", находящееся в сфере двуединства "единое-есть", где положена единица, единое как принцип единения, но вместе с ним, нераздельно - также и принцип множественности, инаковости. Поэтому вообще, для того чтобы нечто было, было бы и само чистое бытие, необходимо наряду с тождественным положить и иное. Поэтому и чистое бытие как абсолютное положительное предполагает также и абсолютное отрицательное и неотделимо от него, - как бы некой тени, "тьмы небытия", наличной при свете, хотя и не существующей самостоятельно, без и вне света. Бытийный этот свет обязательно должен предполагать тень, чтобы быть видимым и зримым: "...не будь Солнца, - говорит Гераклит, - мы бы не знали, что такое ночь" (В 99). Свет в сущем зрим только приналичии тени, вещи видны как объемные только из полутеней. Но, как говорит Платон, а вслед за ним и вся платоническая традиция в лице Плотина, Ямвлиха, Прокла, - выше бытийного, чреватого инаковым света пребывает абсолютный свет Блага самого по себе, свет незримый и невидимый,ибо не причастный иному и не смешанный с ними потому неразличимый, неотличный от абсолютного мрака.

Таким образом, Благо задает единораздельную структуру всего бытийного и становящегося, которая образует прекрасную гармонию.Гармония же, или лад, - это совершенная прилаженность, притертость одного к другому во всеобщем уложении, соразмерность, неявная, "тайная" Гераклитова симметрия, проявляющаяся исподволь, порой внарочитых неточностях архитектурного строения мира. (Такстроят греки корабль на верфи: к остову прилаживают доску за доской, чтобы между ними не осталось ни малейшего зазора.) И эта прекрасная,

одухотворенная, живая, причастная бытию структура есть космос

(Платон, «Тимей» 29d слл.; Плотин, «Эннеады» VI, 6, 18; Филолай, В 21) - такое уложение, где у каждого есть свое собственное место - как физическое, так и логическое и онтологическое; значит, у каждого есть свойсмысл. К этому месту каждое и стремится, определяясь Благом.

Поэтому Благо устанавливает целую иерархию существующего,

лестницу всевозрастающей простоты, единства и совершенства, восходящую к самому Благу, стоящему во главе иерархии, однако вне ее.

Принципами иерархии выступают запредельность Блага и его единство и единственность, проявляющиеся прежде всего в идеальном умопостигаемом космосе, собрании чистых бытийных форм - прообразов вещей - эйдосов, или идей. В космосе этом, прекрасном уложении,

Далее рассматривается классификация наук, непосредственно связанная с ценностями. Все науки будут разделены на "науки о природе" и "науки об обществе". Последние подразделяются на гуманитарные науки, социальные науки и нормативные науки.

Прежде чем обратиться к изложению новой классификации наук, рассмотрим две системы категорий, лежащих в основе двух типов наук, и остановимся вкратце на истории деления всех наук на науки о природе и науки о культуре.

Бытие и становление

Общая тенденция философии XX в. – повышенное внимание ко времени, имеющему направление и связанному с изменчивостью мира, с его становлением. Эта тенденция была совершенно чуждой логическому позитивизму, ориентировавшемуся на естественные науки (и прежде всего на физику), истолковывающие существование как устойчивое, повторяющее одно и то же бытие.

Противопоставление становления как постоянного, охватывающего все изменения, бытию берет свое начало в античной философии. Гераклит растворял бытие в становлении и представлял мир как становящееся, текучее, вечно изменчивое целое. Парменид, напротив, считал становление кажимостью и подлинное существование приписывал только бытию. В онтологии Платона вечно существующий умопостигаемый мир является парадигмой для вечно становящегося чувственно воспринимаемого мира. Аристотель, отказавшийся от бытия в форме особого мира идей, придал становлению характер направленности.

Описание мира как становления предполагает особую систему категорий, отличную от той, на которой основывается описание мира как бытия.

Единая категориальная система мышления распадается на две системы понятий. В первую из них входят абсолютные понятия, представляющие свойства объектов, во вторую – сравнительные понятия, представляющие отношения между объектами. Абсолютные категории можно назвать, универсализируя терминологию, введенную Дж. Мак-Таггартом для обозначения двух типов времени, A-понятиями, сравнительные категории – В-понятиями.

Существование как свойство – это становление (возникновение или исчезновение); существование как отношение – это бытие, которое всегда относительно (А более реально, чем В).

Время как свойство представляется динамическим временным рядом "было – есть – будет" ("прошлое – настоящее – будущее") и характеризуется направленностью, или "стрелой времени"; время как отношение представляется статическим временным рядом "раньше – одновременно – позже" и не имеет направления.

Пространство как свойство – это "здесь" или "там"-, пространство как отношение – это выражения типа "А дальше В", "А совпадает с В" и "А ближе В".

Изменение "возникает", "остается неизменным " и "исчезает"; изменению как отношению соответствует "А преобразуется (переходит) в В".

Определенность существующего, взятая как свойство, передается рядом "необходимо – случайно – невозможно"; определенность как отношение передается выражением "А есть причина В".

Добро в качестве свойства – это ряд "хорошо – безразлично – плохо"; добро как отношение – это ряд "лучше – равноценно – хуже".

Истина как свойство передается понятиями "истинно – неопределенно – ложно", как отношение – выражением "А боже вероятно, чем В", и т.д.

За каждой из двух категориальных систем стоит особое видение мира, свой способ его восприятия и осмысления. Отношение между абсолютными и сравнительными категориями можно уподобить отношению между обратной перспективой в изображении предметов, доминировавшей в средневековой живописи (и в более поздней иконописи), и прямой перспективой "классической" живописи Нового времени: обе системы внутренне связны, цельны и самодостаточны; каждая из них, будучи необходимой в свое время и на своем месте, не лучше и не хуже другой.

Если категории – это очки, через которые человек смотрит на мир, то наличие двух подсистем категорий говорит о том, что у человека есть очки для ближнего видения, связанного с действием (абсолютные категории), и очки для дальнего, более абстрактного и отстраненного видения (сравнительные категории).

Вопрос о том, зачем необходима не одна, а две системы категорий, дополняющие друг друга, остается открытым.

Бинарная оппозиция "становление – бытие" является центральной оппозицией теоретического мышления.

Видение мира как становления и видение его как бытия имеют в философии своих сторонников и противников. Склонность отдавать предпочтение восприятию мира как потока и становления можно назвать аристотелевской традицией в теоретическом мышлении; выдвижение на первый план описания мира как бытия – платоновской традицией. В русле первой из этих традиций идут гуманитарные науки (науки исторического ряда, лингвистика, индивидуальная психология и др.), а также нормативные науки (этика, эстетика, искусствоведение и др.). К этому же направлению относятся и те естественно-научные дисциплины, которые занимаются изучением истории исследуемых объектов и – эксплицитно или имплицитно – предполагают "настоящее". Остальные естественные науки, включая физику, химию и др., ориентируются преимущественно на представление мира как постоянного повторения одних и тех же элементов, их связей и взаимодействий. Социальные науки (экономическая наука, социология, социальная психология и др.) также тяготеют к использованию сравнительных категорий. Разница между науками, использующими абсолютные категории (науками о становлении , или А-науками), и науками, опирающимися на систему сравнительных категорий (:науками о бытии, или В-науками), не совпадает, таким образом, с границей между гуманитарными и социальными науками (или науками о культуре), с одной стороны, и естественными науками (науками о природе) – с другой.

Иногда утверждается, что сравнительные категории более фундаментальны, чем абсолютные категории, и что вторые сводимы к первым. В частности, неопозитивизм, предполагавший редукцию языка любой науки к языку физики, настаивал на субъективности абсолютных категорий и необходимости замены их сравнительными категориями. С другой стороны, сторонники феноменологии и экзистенциализма подчеркивали, что человеческое измерение существования передается именно абсолютными, а не сравнительными категориями.

В частности, М. Хайдеггер высказывался против "неподлинного" понимания времени (а тем самым и бытия) в терминах сравнительных категорий и называл "физически-техническое" В-время "вульгарным" временем. Ранее

А. Бергсон абстрактному времени (физической) науки противопоставлял истинное, конкретное время ("длительность"), являющееся, в сущности, А-временем.

Философия Нового времени долгое время тяготела к описанию мира в терминах сравнительных категорий. Но затем у А. Шопенгауэра, С. Кьеркегора, А. Бергсона в философии жизни и более явственно в феноменологии и экзистенциализме на первый план вышли абсолютные категории и в первую очередь A-время с его "настоящим", лежащим между "прошлым" и "будущим", и "стрелой времени". В русле старой традиции продолжал двигаться, однако, неопозитивизм, настаивавший на использовании во всех науках, включая и гуманитарные науки, только "объективных", не зависящих от точки зрения сравнительных категорий, и в частности временного ряда "раньше – одновременно – позже".

Философское понимание структуры бытия.

Проблема субстанции. Материя и дух, их атрибутивные характеристики. Проблема единства мира.

1. Понятие бытия. Становление проблемы бытия в истории философии. Философское учение о бытии, материи и духе выполняет в современных условиях важную методологическую эвристическую функцию. Будущим инженерам необходимо не только усваивать его основные положения, но вместе с тем вырабатывать умение пользоваться ими в качестве методологических, регулятивных принципов исследования при решении конкретных научных проблем. В настоящее время в связи с обострением глобальных проблем, с угрозами и рисками, которые встают перед современными цивилизациями, проблема бытия приобретает особую актуальность.

Бытие – центральная философская категория, фиксирующая всеобщность существования реальности в единстве и многообразии, конечности и бесконечности, вечности и временности.

В повседневной языковой практике понятие бытия соотносится с глаголами «быть», «не быть», «бытийствовать», «наличествовать», «существовать». Указывающая на бытие связка «есть» (англ. is, нем. ist, франц. est) присутствует практически во всех языках, иногда опускается, но смысл приписывания субъекту качества бытийственности всегда подразумевается.

Раздел философии, который изучает бытие, называется онтологией. Для описания бытия онтология не ограничивается только одной этой категорией, несмотря на ее исключительную важность, и вводит целый ряд других: «реальность», «мир», «субстанция», «материя», «дух», «сознание», «движение», «развитие», «пространство», «время», «природа», «общество», «жизнь», «человек». Их содержание и методологическая нагрузка раскрываются в последующих вопросах и темах изучаемого курса.

Постановка проблемы бытия и специфическое ее решение обнаруживается уже в античной философии. Впервые предпринял попытку определить понятие бытия Парменид . По его мнению, бытие подразделяется на два мира. Бытие – это то, что воспринимается разумом и то, что вечно есть и не может постигаться органами чувств. Бытие подобно огромному шару, который заполняет собой все, и потому он неподвижен. Мир чувственно воспринимаемых вещей, объектов, как считает Парменид , является изменчивым, временным, преходящим. Это, скорее, мир небытия. Однако в философии Парменида еще не прослеживается взаимосвязь этих миров, т.е. бытия и небытия.

Следующий шаг в этом направлении сделан Гераклитом . Он рассматривает мир в вечном становлении и подчеркивает единство бытия и небытия, «одна и та же вещь и существует, и не существует», «единая природа – бытие и небытие». Каждая вещь, исчезая, не превращается в ничто, а переходит в другое состояние. Отсюда следует мировоззренческий вывод о безначальности и бесконечности мира. Этот мир не был создан никем – ни богами, ни людьми и вечно будет живым огнем, мерами загорающимися и мерами затухающими.

Еще один вариант решения проблемы бытия мы обнаруживаем у атомистов. Демокрит отождествляет бытие с веществом, с минимальной, неделимой, физической частицей – атомом. Под небытием он понимал пустоту, которая непознаваема. Познать можно лишь бытие.

Родоначальник объективно-идеалистической философии Платон удваивает бытие на мир идей (мир духовных сущностей) и мир вещей. При этом мир идей, по Платону , является первичным, вечным, подлинным бытием, а мир вещей – неподлинным и только тенью вечного мира идей.

Ученик Платона Аристотель отвергает его учение об идеях как сверхъестественных умопостигаемых сущностей, отделенных от вещей. Учение же самого Аристотеля отличается противоречивостью. Во-первых, бытие он понимает как принцип (форма) организации вещи, но существующий реально в единстве с ее материальным субстратом. Во-вторых, под бытием он понимал существование перводвигателя (или первопричины) всех вещей, форму всех форм, существующих в материальном мире. При этом он трактовал материю как пассивную, податливую, воспринимающую воздействие идеального, организующего принципа (формы). Аристотель предпринял попытку определить специфику движения конкретных вещей через пространственно-временные координаты. В-третьих, заслугой Аристотеля является и постановка вопроса об онтологическом статусе единичного и общего, получившего дальнейшее развитие в средневековой философии.

Западноевропейская философия Средних веков, основываясь на античной онтологии, внесла новую трактовку бытия, приписывая истинное бытие уже не космологически, а теологически понимаемому Абсолюту, а неистинное бытие – сотворенному этим Абсолютом миру. В христианском миропонимании, пришедшем на смену античному, Бог есть совершеннейшее сущее, беспредельное всемогущество, а всякое ограничение, неопределенность воспринимается как признак конечности и несовершенства. По Аврелию Августину , Бог – совершеннейшая сущность, т.е. тот, кто обладает абсолютным и неизменным бытием, средоточием всякого бытия вообще. Бог дал бытие всем сотворенным вещам, «но бытие не высочайшее, а одним дал больше, другим меньше и, таким образом, распределил природы существ по степеням. Ибо как от мудрствования получила название мудрость, так от бытия (esse) названа сущность (essentia)». Тем самым была сформулирована важная онтологическая проблема сущности и существования.

Новые концепции бытия формируются в XVII-XVIII вв., где бытие рассматривается с позиций материализма как физическая реальность, которая отождествляется с природой. Бытие постигается как реальность (объект), противостоящая человеку (субъекту), овладевающему ею. Характерным для метафизических учений этого периода является признание субстанции как самотождественной, неизменной, устойчивой первоосновы. Существенный вклад в развитие представлений о ней внес Р.Декарт . С позиций рационализма он признавал равноправное и независимое друг от друга существование двух субстанций – материальной с ее атрибутом протяженности и духовной – с атрибутом мышления. Связующим звеном между этими субстанциями, по Р.Декарту , выступает высшая – божественная – субстанция как причина самой себя (causa sui), порождающая и протяженную, и мыслящую субстанции. Признавая реальность этих субстанций, Р.Декарт , вместе с тем, считает, что лишь одна субстанция открыта нашему сознанию: оно само. Центр тяжести смещен на знание, а не на бытие как в концепции Аврелия Августина . Предпочтение отдается мыслящей субстанции, отсюда – картезианский тезис «мыслю – следовательно, существую».

Последователем Р.Декарта был Г.В.Лейбниц , который развил учение о протяженной субстанции. Он ввел понятие монады («духовного атома») для уяснения структуры мира и составляющих его частей. Реальностью обладают только простые (нематериальные, непротяженные) монады, «что же касается тел, которые всегда протяженны и делимы, то они не субстанция, а агрегаты монад».

Представители немецкой классической философии И.Кант и Г.-В.-Ф.Гегель стали рассматривать бытие преимущественно в духовно-идеальном аспекте, акцентируя внимание на проблеме идеального начала (абсолютного духа), основных ступеней его саморазвития, объективации этого начала во всемирной истории и конкретных областях культуры. Примечательно, что у Г.-В.-Ф.Гегеля бытие понималось как непосредственная действительность, которая еще не раздвоена на явление и сущность: с нее начинается процесс познания. Ведь сущность изначально не дана, потому отсутствует и ее корреляция – явление. Главными определенностями бытия, по Г.-В.-Ф.Гегелю , выступают качество, количество и мера.

В марксистской философии XIX в. понятие субстанции было вытеснено категорией «материя», эвристический потенциал которой в силу ее определенности был, несомненно, выше. Практически, в марксизме происходит максимальное сближение содержаний понятий «бытие» и «материя». С одной стороны, под бытием понимается философская категория, служащая для обозначения всего того, что существует реально: это – и природные явления, и социальные процессы, и творческие акты, происходящие в сознании человека. С другой стороны, «в мире нет ничего кроме движущейся материи».

Категория бытия была обогащена за счет введения К.Марксом и Ф.Энгельсом в общее представление о реальности понятия «общественное бытие». Под общественным бытием понимался реальный процесс жизнедеятельности людей, и, в первую очередь, совокупность материальных условий их жизни, а также практика преобразования этих условий с целью оптимизации.

В ХХ ст. в философии экзистенциализма проблема бытия сфокусирована на противоречиях человеческого существования. В экзистенциалистской традиции получает новое звучание проблема сущности и существования человека. По мнению М.Хайдеггера , бытие природы и общества характеризуется как неподлинное, чуждое, абсурдное по отношению к человеку. В отличие от классической философии здесь проблема бытия без решения вопроса о смысле существования человека утрачивает всякую значимость. Таким образом, экзистенциалисты попытались выявить характерные черты подлинного человеческого бытия и привлечь внимание к уникальности, самоценности, хрупкости каждой человеческой жизни.

Заканчивая рассмотрение первого вопроса, подчеркнем, что в учении о бытии интегрируются основные идеи, вычлененные в процессе последовательного осмысления вопроса о существовании мира и человека в нем:

1) мир есть; существует как беспредельная и непреходящая ценность;

2) природное и духовное, индивиды и общество равно существуют, хотя и в различных формах;

3) в силу объективной логики существования и развития мир образует совокупную реальность, действительность, предзаданную сознанию и действию конкретных индивидов и поколений людей.

2. Философское понимание структуры бытия. Краткий обзор трактовок категории бытия в истории философии показывает, что в разные исторические эпохи актуализируется тот или иной аспект данной проблемы. Осмысление целостности бытия, в свою очередь, требует представления о строении (организации) бытия, что предполагает анализ его структуры. Онтология, рассматривая структуру бытия, выделяет и исследует ряд его устойчивых форм, которые не сводимы друг к другу и в то же время взаимосвязаны между собой. Основными формами бытия являются:

– бытие вещей, процессов и состояний . Оно подразделяется на состояния природы, которые возникли, существовали до человека – «первая природа», и на «вторую природу» – произведенные человеком вещи, процессы, состояния;

– бытие человека , которое подразделяется на бытие человека в мире вещей и специфически человеческое бытие . Как бы ни было бытие человека уникально, оно имеет общие стороны с любой преходящей вещью природы. В свою очередь, специфически человеческое бытие представляется как взаимосвязь трех его составляющих: природно-телесной, психологической и социально-исторической. Взятые в единстве, эти измерения человеческого существования являются исходными характеристиками его бытия;

– бытие духовного (идеального), которое делится на индивидуализированное духовное и объективированное (надындивидуальное) духовное. Видом индивидуализированного бытия духовного является сознание. Специфика существования сознания состоит в том, что оно неотделимо от природно-биологических процессов, но к ним принципиально не сводимо, поскольку идеально по своей сути. Специфика бытия объективированного духовного заключается в том, что его элементы и фрагменты, идеи, идеалы, нормы, ценности, естественные и искусственные языки способны сохраняться и перемещаться в социальном пространстве и времени.

– бытие социального, которое делится на индивидуальное бытие (бытие отдельного человека в обществе и в процессе истории) и бытие общества .

Вычленение форм бытия дает представление о бытии в статическом аспекте. Но для того, чтобы понять полноту бытия, надо указать на основные моменты его динамики, что связано с понятием «состояние (способ) бытия ».

Так, природа бытийствует как совокупная и в то же время – расчлененная реальность. Для целостного восприятия природы важно понимать, что состояние природы – это состояние связей всех ее видов, подвидов, всех ее специфических проявлений. Учет глубины и сложности этих природных связей и взаимодействий – необходимое условие для адекватного существования человека в природе. «Вторая природа» – или культура – предстает как единство деятельности человека по преобразованию «первой природы» и результатов такой деятельности, главным из которых является сфера ценностей и смыслов, обеспечивающих связь между людьми, разделенными пространством и временем.

Специфика способа бытия человека состоит в соединении, пересечении, взаимодействии трех относительно разных бытийственных измерений. Среди форм бытия человека выделим, прежде всего, его предметно-практическую деятельность. Здесь он – мыслящая вещь среди других вещей. Вторая форма бытия человека – практика социального созидания. Люди прикладывают систематические и значительные усилия для их социального устройства. Третья форма бытия человека – это его самосозидание, самодеятельность. Человек формирует свой духовный мир, во-первых, поиском идеалов, конструируя и переживая некоторую иерархию нравственных ценностей и эстетических предпочтений; во-вторых, человек стремится получить максимально адекватные представления о мире; в-третьих, он постоянно конструирует проекты преобразования мира.

Способ бытия социального – деятельность и коммуникация. Чем деятельность и общение людей богаче и разнообразнее, тем полноценнее как их собственное, так и общественное бытие.

Рассматривая формы и способы бытия невозможно оставить без внимания попытки современных авторов выделить новую форму и соответствующий ей способ бытия, а именно – виртуальное бытие. Отмечая дискуссионность данной проблемы, отметим, что придание статуса самостоятельной формы бытия виртуальной реальности зависит от того, как трактуется данное понятие.

Под виртуальным (англ. virtual – фактический и virtue – добродетель, достоинство; лат. virtus – потенциальный, возможный, доблесть, энергия, сила, а также мнимый, воображаемый) понимается объект или состояние, которые существуют в модусе возможности. Категория виртуальности вводится через оппозицию субстанциональности и потенциальности: виртуальный объект существует, хотя и не субстанционально, но реально, а в то же время не потенциально, а актуально.

Чаще всего виртуальный мир ассоциируется с синтетической средой, порожденной взаимодействием техники и информационных технологий, человека с его деятельностью и сознанием. Так, Ж.Бодрийар показал, что точность и совершенство технического воспроизводства объекта, его знаковая репрезентация конструирует иной объект – симулякр , в котором реальности больше, чем в собственно «реальном», который избыточен в своей детальности. Симулякры как компоненты виртуальной реальности, по Ж.Бодрийару , слишком видимы, слишком близки и доступны. Виртуальная реальность как бы абсорбирует, поглощает, упраздняет реальность. Однако, следует учитывать, что такие «виртуальные реальности» имеют место не только в интерактивной среде, созданной информационно-компьютерными технологиями, но и в кибернетике, психологии, эстетике, духовной культуре в целом. Существует точка зрения, в соответствии с которой категория «виртуальное» может быть также эффективно использована при описании явлений и процессов, относящихся непосредственно к природе («виртуальные частицы» в физическом мире).

Таким образом, «виртуальное» целесообразно рассматривать не столько как отдельную форму бытия, а как момент, как аспект в становлении всех других форм бытия.

Сказанное заставляет обратить внимание на тезис о том, что аналитическое структурирование бытия не означает реальной изоляции форм и способов бытия. К сожалению, в условиях господства сциентистской установки сегодня все еще наблюдается расчленение и углубление междисциплинарной дифференциации, а значит – обособление и гипертрофию «частных онтологий». Так, онтология, вырабатываемая комплексом наук информационно-технического профиля, редуцирует статус других онтологий до зависимого, подчиненного положения вплоть до полного их отрицания. Утрата целостности в понимании бытия ставит под сомнение перспективы существования человеческой культуры, а значит – и судьбу самого Бытия.

3. Проблема субстанции. Материя и дух, их атрибутивные характеристики. Проблема единства мира . Целостное понимание бытия зависит от того, что лежит в основании всех форм бытия, т.е. от того, что получило в философии название субстанции.

Субстанция (от лат. substantia – сущность) – предельное основание, позволяющее свести многообразие и изменчивость свойств бытия к чему-то постоянному, относительно устойчивому и самостоятельно существующему; определенная реальность, взятая в аспекте ее внутреннего единства.

Субстанция есть то, что существует само по себе, в отличие от акциденции (от лат. accidens – случайность), или свойств, существующих в другом (в субстанции) и через другое. Как отмечалось в первом вопросе, в истории философии существуют различные варианты решения проблемы субстанции. В онтологическом аспекте в зависимости от общей мировоззренческой направленности выделяются одна (монизм ), две (дуализм ) и множество (плюрализм ) субстанций.

Монизм, в свою очередь, подразделяется на материалистический и идеалистический, в зависимости от того, что именно – материя или дух – рассматривается в качестве субстанции.

Согласно материалистической философии субстанция означает первооснову всего сущего, внутреннее единство многообразия конкретных вещей, событий, явлений и процессов, посредством которых и через которые они существуют. При этом в качестве первоосновы всех конкретных явлений действительности рассматривается материя.

Категория материи является краеугольным камнем научно-материалисти­ческого взгляда на мир. В каждую историческую эпоху содержание этого понятия определялось уровнем развития научного знания. В зависимости от этого в истории философии выделяют следующие этапы понимания материи:

Первый этап – это этап наглядно-чувственного представления о материи . В ранних древнегреческих философских учениях Фалеса , Анаксимена , Гераклита в основу мира полагались те или иные природные стихии: вода, воздух, огонь. Все существующее считалось модификацией этих стихий.

Второй этап – этап вещественно-субстратного представления. Материя отождествлялась с веществом, атомами, комплексом их свойств, в том числе, со свойством неделимости. Наибольшего развития такое сциентистское понимание материи достигло в трудах французских материалистов XVIII в. Ж.-О. де Ламетри , К.-А.Гельвеция , П.-А.Гольбаха .

Третий этап – философско-гносеологическое представление о материи сформировалось в начале ХХ в. в условиях кризиса вещественно-субстрат-ного понимания материи и развивалось далее марксистской философией.

Четвертый этап – этап философского субстанционально-аксиологичес-кого представления о материи . Зародившись в середине прошлого века как реакция на сведение понятия материи лишь к одному, хотя и существенному, ее свойству – объективности, данная трактовка усматривала в материи систему многих атрибутов. Истоки такой концепции можно обнаружить еще в философии Б.Спинозы , и потому ее можно было бы квалифицировать как неоспинозизм.

В работе В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» содержится классическое определение материи: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них».

Сегодня некоторые авторы считают данное определение несколько ограниченным, аргументируя это утверждение тем, что внимание в дефиниции сосредоточено лишь на гносеологических аспектах материи при пренебрежении собственно онтологическим содержанием. Если рассматривать материю в целом, то, с учетом достижений современной науки, необходимо выделять онтологические (движение и его формы, пространство, время, детерминация ) и гносеологические характеристики (познаваемость, объективность, реальность ). С учетом сказанного предлагается скорректировать определение материи.

Материя – объективно реальное бытие мира во времени, пространстве, движении, детерминированное и непосредственно или опосредованно познаваемое человеком.

Таким образом, материи как субстанции присущи такие свойства, как объективность, всеобщность, несотворимость и неуничтожимость, бесконечность в пространстве и во времени, способность в силу своей внутренней противоречивости к саморазвитию.

В основе современных научных представлений о материи лежит идея ее сложной системной организации. В структуре материи можно выделить:

– уровни (микромир, макромир, мегамир);

– виды (вещество, поле с их особыми состояниями в виде физического вакуума и плазмы);

– состояния (неживая, живая, социально-организованная).

Все названные структурные компоненты материи находятся между собой во взаимодействии и взаимосвязи. И поэтому по мере перехода познания на новые структурные уровни будут неизбежно открываться качественно новые, неизвестные ранее состояния и свойства материи, ее связи и взаимодействия, формы структурной организации и другие признаки.

Неотъемлемым атрибутом материи является движение .

Движение означает способ существования материи, охватывающий собой всякие изменения, происходящие во Вселенной, начиная от простого механического перемещения тел и заканчивая мышлением.

Следует различать понятия «движение» и «развитие». Движение в самом общем смысле слова означает изменение вообще. Развитие – это направленное, необратимое изменение, приводящее к возникновению нового качества. В этом случае развитие является сущностью движения. Движение и материя неразрывно связаны между собой. Материя также немыслима без движения, как и движение без материи. Поэтому движению присущи те же свойства, что и материи: объективность и реальность, несотворимость и неуничтожимость, всеобщность.

Важными характеристиками движения являются его абсолютность и относительность . Абсолютность движения заключается в том, что оно является всеобщим способом существования материи. Движение вместе с тем и относительно, так как в природе оно существует не как движение «вообще», а как изменение конкретных материальных явлений или систем.

Движение внутренне противоречиво. Моментом всякого движения выступает покой . Взаимосвязь движения и покоя отражает устойчивость и изменчивость материальных процессов. Покой выражает динамическое равновесие, которое характеризует материальный объект с точки зрения его устойчивости. Покой преходящ, временен, относителен, а движение постоянно, вечно, абсолютно.

Основным, качественно различающимся видам материи должны соответствовать свои качественно отличные формы движения. Под формой движения материи понимается движение, связанное с определенным материальным носителем. Традиционно выделяются пять основных форм движения материи: механическая, физическая, химическая, биологическая и социальная.

Рассматривая взаимосвязь форм движения материи, следует исходить из того, что, во-первых, порядок расположения основных форм движения определяется степенью возрастания их сложности. Во-вторых, каждая форма движения связана с определенным материальным носителем. В-третьих, высшая форма движения генетически и структурно обусловлена низшими, при этом сохраняя их в себе в снятом виде. В-четвертых, каждая высшая форма движения материи имеет свою качественно специфическую определенность по отношению к низшим.

Важнейшими формами существования движущейся материи являются пространство и время . Вопрос о статусе этих категорий решался в истории философии по-разному. Одни философы считали пространство и время объективными характеристиками бытия, другие – чисто субъективными понятиями, характеризующими способ восприятия мира. Были и философы, которые, признавая объективность пространства, приписывали субъективный статус категории времени, и наоборот. Но пространство и время являются столь же объективными характеристиками бытия как его материальность и движение. В истории философии существовали две точки зрения об отношении пространства и времени к материи. Первую из них можно условно назвать субстанциональной концепцией. В ней пространство и время трактовали как самостоятельные сущности, которые существуют наряду с материей и независимо от нее (Демокрит , И.Ньютон ). Вторую концепцию можно назвать релятивистской . Ее сторонники понимали пространство и время не как самостоятельные сущности, а как системы отношений, образуемых взаимодействующими материальными объектами (Аристотель , Г.-В.Лейбниц ).

Материалистическая философия рассматривает пространство и время как формы, выражающие определенные способы координации материальных объектов и их состояний. Содержанием этих форм выступает движущаяся материя.

Пространство – это форма бытия материи, характеризующая ее протяженность, структурность, сосуществование и взаимодействие элементов во всех материальных системах.

Время – это форма бытия материи, которая выражает длительность существования любых объектов, последовательность смены их состояний.

Поскольку пространство и время являются формами существования материи, постольку они обладают всеми характеристиками материи: объективность, всеобщность и т.п. Кроме того, к свойствам пространства относятся протяженность, трехмерность, связанность и непрерывность и, вместе с тем, относительная прерывность, проявляющаяся в раздельном существовании материальных объектов и систем, а также однородность и изотропность. Время характеризуется такими свойствами как длительность, одномерность, необратимость, направленность от прошлого к будущему, ассиметричность.

Конкретные свойства пространства и времени зависят от особенностей материальных объектов, их движения и развития. Это положение подтверждается специальной и общей теорией относительности А.Эйнштейна . Специальная теория относительности установила, что пространственно-времен­ные свойства тел меняются с изменением скорости их движения. Так, при приближении скорости движения тела к скорости света его линейные размеры сокращаются в направлении движения, ход времени замедляется.

Согласно общей теории относительности, пространство в разных частях Вселенной имеет различную кривизну и описывается неэвклидовой геометрией. Кривизна пространства обусловлена действием гравитационных полей, создаваемых массами тел. Эти поля вызывают замедление хода протекания материальных процессов. Тем самым подчеркивается не просто единство пространства, времени и движущейся материи, но и зависимость свойств пространства и времени от движущейся материи и друг от друга.

Возвращаясь к существующим в истории философии вариантам решения проблемы субстанции, отметим, что в идеалистическом монизме под субстанцией понимается не материя, а дух.

Дух (от греч. υόύς, πνεύμα; лат. spiritus, mens; нем. Geist; франц. esprit; англ. mind, spirit) – идеальная, правящая миром сила, к которой человек может быть активно и пассивно причастен.

С точки зрения идеалистов, дух (нус у Анаксагора , мир идей у Платона , Абсолютный дух у Г.-В.-Ф.Гегеля , мировая воля у А.Шопенгауэра , elan vital у А.Бергсона , Ungrund у Н.А.Бердяева ) не только предшествует существованию материальных вещей и процессов, но и полагает сценарий их развертывания. В этих воззрениях абсолютизируется креативная роль духа, а объективные законы развития Универсума отождествляются с мировым разумом.

В то же время следует отметить, что указанный объективистски-транс­цендентный аспект категории «Дух» заметно уступает по своей эвристичности ее антропологическому измерению. Для нас важно подчеркнуть, что под «Духом» можно подразумевать и «высшую способность человека, позволяющую ему стать источником смыслополагания, личностного самоопределения, осмысленного преображения действительности; открывающуюся возможность дополнить природную основу индивидуального и общественного бытия миром моральных, культурных и религиозных ценностей; играющую роль руководящего и средотачивающего принципа для других способностей души».

В рамках онтологии вопрос о соотношении духа и материи был и остается весьма дискуссионным. Большинство философов и сегодня придерживается ставшего традиционным противопоставления материи и духа и, следовательно, релятивизации одного из начал мироздания. Чаще всего дух отождествляется с сознанием как функцией, свойством высокоорганизованной материи отражать мир.

Одновременно наметилась тенденция сближения материальной и духовной субстанций, снятие «предела противоположностей» в новом синтезе. Так, неизменное, вечное, инвариантное (материя) и изменчивое, относительное и само творящее новую реальность (дух) не исключают, а дополняют, взаимообусловливают друг друга. В современных онтологических концепциях в едином бытии Универсума (лат. universum – мир, вселенная) наряду с физической признается наличие информационной, семантической составляющей, некого объективного разума, неотделимого от вещественно-материального субстрата. Следует подчеркнуть, что различны и средства постижения этих двух параллельных «Вселенных»: физическая постигается наукой, а семантическая – философией, искусством, религией.

Подобный синтез приобретает особую значимость в контексте проблемы единства мира , методологическая принципиальность которой признается как учеными, так и философами, как материалистами, так и идеалистами. Осознание многообразия форм бытия с необходимостью привело к постановке проблемы единства мира и созданию нескольких вариантов ее решения. Попытки выявить единство мира предполагают обнаружение в различных формах бытия единой логики, выведения универсальных законов (связей), на основе которых обеспечивается целостность всего существующего.

С материалистической точки зрения единство мира может быть познано через осмысление:

– абсолютности и вечности материи, ее несотворимости и неуничтожимости;

– взаимной связи и обусловленности всех материальных систем и структурных уровней;

– многообразия взаимных превращений форм движущейся материи;

– исторического развития материи, возникновения живых и социально организованных систем на основе менее сложных форм;

– наличия у всех форм движения определенных всеобщих свойств и подчинении их универсальным диалектическим закономерностям.

Собственные варианты решения проблемы единства мира предполагает и идеалистическая философия, в которой единство постулируется через духовную (мыслящую) субстанцию, через универсалии культуры (Истина, Добро, Красота), через метафизику свободы и творчества, через устремленность к абсолютной цели бытия («вечный мир»).

Существенными моментами проблемы единства мира являются:

– в мировоззренческом отношении – создание универсальной картины мира;

– в познавательном плане – проблема междисциплинарного синтеза науки и ненаучных форм знания;

– в антропологическом ракурсе – проблема единства человека и природы;

– в историософском аспекте – проблема единства Человечества.

В любом случае, конкретизация проблемы единства мира и попытки ее решения упираются в проблему изменчивости, становления или развития. Последняя имеет самостоятельную «историю» и в наиболее общем виде представлена в диалектике как философской теории развития.

Тема 3

ФИЛОСОФИЯ РАЗВИТИЯ

Логика Гегеля начинается с анализа бытия, являющегося отправной точкой процесса достижения идеей высшего состояния Абсолютной Идеи. Ниже мы рассмотрим исходную диалектическую триаду бытие-ничто-стaновление учения о бытии, которая лежит в основе логики Гегеля.

Логика Гегеля начинается с бытия. Бытие есть все то, что существует. Оно представляет собой наиболее абстрактное из всех понятий, бытие есть чистая неопределенность и пустота. Иначе говоря, по мнению Гегеля, бытие есть отрицательность, то есть ничто. Для Гегеля как бытие, так и ничто являются пустыми понятиями, и между ними он усматривает совсем небольшую разницу.

Далее Гегель утверждает, что единство бытия и ничто есть становление. Бытие и ничто являются пустыми абстракциями, тогда как становление, представляющее собой единство двух противоположностей, есть первая конкретная мысль.

Именно на основе логической триады бытие-ничто-становление была построена логика тезиса-антитезиса-синтеза и логика утверждения-отрицания-отрицания отрицания и т. д., которые обычно рассматриваются как метод Гегеля.

Наличное бытие

Рассмотрев бытие-ничто-становление, перейдем к обсуждению наличного бытия. Наличное бытие есть бытие, имеющее определенную форму, бытие, рассматриваемое конкретно. Если бытие - это все то, что существует, наличное бытие представляет собой нечто. Одним словом, переход от стадии бытие-ничто-становление к наличному бытию есть переход от абстрактного к конкретному. Становление - это противоречие, содержащее в себе бытие и ничто, посредством которых становление выходит за свои пределы и становится наличным бытием.

Таким образом, наличное бытие и есть определенное бытие, обладающее качеством. Определенность наличного бытия Гегель называл качеством. Но, хотя мы и можем пользоваться термином "определенный", необходимо понять, что имеется в виду простая определенность.

Определенность, которая делает бытие наличным бытием, подразумевает утвердительное содержание нечто и одновременно ограниченность. Следовательно, качество, которое делает нечто тем, чем оно является, есть реальность - с точки зрения утвердительного аспекта нечто, и одновременно отрицание с точки зрения того, что оно не является чем-либо иным. Таким образом, в наличном бытии имеет место единство реальности и отрицания, или утверждения и отрицания. Затем наличное бытие переходит в состояние для-себя-бытия. Для-себя-бытие есть бытие, не связанное с иным, не превращающееся в иное, а всегда остающееся самим собой.

категория философии в целом и диалектики в частности. Характеризует процесс перехода от возникновения предмета к его развитому состоянию. Чаще понимается как наполнение первоначальной "пустоты" и бессодержательности объекта каким-то содержанием и превращением его во что-то определенное. В процессе становления первоначальное "ничто" превращается в "нечто": становление мира, становление общества, становление личности и т.д.

Отличное определение

Неполное определение ↓

СТАНОВЛЕНИЕ

понятие, обретающее собственный денотат и философскую размерность в философском постмодернизме (суть вопроса излагается в работе Делеза и Гваттари "Тысяча плато": термин "С.", как правило, употребляется ими во множественном числе). В указанном тексте речь идет о "С.-животным", "С.-интенсивностью", "С-молекулой". В отличие от традиционного содержания понятия "С." его постмодернистская версия отвергает понимание "С." в качестве эволюционного перехода субъекта, предмета, явления, обозначения от одного состояния к другому, от одного типа существования к другому, более или менее совершенному. Делез и Гваттари утверждают реальность, объектность собственно С., а не тех состояний, типов существования, которые оно связывает. Лишенными денотата могут быть, по версии Делеза и Гваттари, даже исходный пункт и "цель" С., но никак не оно самое. Согласно Делезу и Гваттари, "становление-животным человека реально, даже если нет реального животного, каким человек становится; и одновременно, реально становление-иным животного, даже если это иное не реально. Нужно внести ясность: как у становления нет субъекта, отличного от самого становления, так у становления нет и термина, поскольку его термин, в свою очередь, существует только будучи заимствованным из другого становления, субъектом которого он является и которое сосуществует с первым [становлением], формирует с ним блок". Содержательная ипостась С., по мысли Делеза и Гваттари, состоит в симбиозах между существами, принадлежащими к различным видам и не связанными какой-либо преемственностью. Так, сосуществование осы и орхидеи не предполагает встречного С., сопряженного с трансформацией осы в орхидею и наоборот; не происходит также С. нового качественного образования, соединяющего осу и орхидею: есть реальное С., вовлекающее в себя и орхидею, и осу. По Делезу и Гваттари, эволюционное С. не обязательно должно сопровождаться возникновением чего-то более дифференцированного; речь должна идти скорее о коммуникации "инфекционного типа". Или - соответственно - об "инволюции" (понятии, отличном как от "эволюции", так и от "регресса"). Согласно Делезу и Гваттари, в основу понимания С. должен быть положен принцип ризомы (см. Ризома), оно должно быть вынесено за пределы оппозиций "прогресс - регресс", "тождественное - нетождественное". С. не является процессом "производства преемственности" либо "производства посредством преемственности". У Делеза и Гваттари С. есть "глагол со всей его консистенцией; оно не сводится и не возвращает нас к [словам-глаголам] "проявлять", "быть", "уравнивать" или "производить". В ходе анализа философского творчества Бергсона - см. "Бергсонизм" (Делез) - Делез отмечает, что необходимо разграничивать два главных типа различия: "различие по степени" и "различие по природе". Первое из них является уделом утилитарно ориентированного интеллекта, второе же - сфера собственно С. По мысли Делеза, о С. возможно говорить (как во временном, так и в динамическом аспектах) только в рамках бергсоновской "длительности", в границах целостного виртуально-реального мира С. A.A. Грицанов

Отличное определение

Неполное определение ↓