К вопросу о цене баварского пива
Два ветерана-фронтовика сидят на лавочке и пьют «Жигулёвское». Один из них вздыхает и говорит: – А вот воевали бы мы похуже – пили бы сейчас «Баварское» …
(Похабный анекдот)
Следует понимать, что война сама по себе – это очень жестокая вещь. Поэтому, говорить о том, что одна сторона лучше, а другая хуже, как правило – некорректно. Как правило – но не в этом случае. Есть ведь рассказы и иного рода. Вспоминают немецких солдат, делившихся своим пайком с русскими детьми, защищавших местное население от собственных сослуживцев. Есть и рассказы о жестокости наших по отношению к немцам. Но вот пропорции – один к ста, один к тысяче…
Вот, кстати, и ещё один вопрос – много ли имеется снимков, подобных этому, где полевая кухня – немецкая и действие происходит, но оккупированной территории СССР?
И. В. Сталин очень долго не уставал повторять, что немцы – это народ высокой культуры и очень многие люди в СССР с этим были вполне согласны. Известны настроения и случаи, когда бойцы РККА не хотели стрелять в солдат Вермахта, полагая последних братьями по классу, обманутых гитлеровской властью, которым надо разъяснить положение вещей, и они повернут оружие против нацистов. Но такие настроения довольно быстро прошли и поспособствовали этому во многом сами немцы. В конце концов, это признал и Сталин. Уже 6 ноября он перестал отделять их от фашистов. Выступая на митинге в честь 24-ой годовщины Октябрьской революции, Сталин иногда употребляет термин «немецко-фашистские захватчики», но в основном в этой мало цитируемой речи звучит: немцы, немцы, немцы...
«... И эти люди, лишённые совести и чести, люди с моралью животных, имеют наглость призывать к уничтожению великой русской нации... Немецкие захватчики хотят иметь истребительную войну с народами СССР. Что же, если немцы хотят иметь истребительную войну, они её получат... Отныне наша задача, задача народов СССР, задача бойцов, командиров и политработников нашей армии и нашего флота будет состоять в том, чтобы истребить всех немцев до единого, пробравшихся на территорию нашей родины в качестве её оккупантов. Никакой пощады немецким оккупантам! Смерть немецким оккупантам!..»
Кинодокументы о зверствах немецко-фашистских захватчиков (1945)
Недавно на одном из британских аукционов был выставлен довольно необычный лот - альбом с совершенно уникальными снимками времен Второй мировой войны. Эти снимки никогда ранее не публиковались, они все это время находились в частной коллекции. На фотографиях запечатлены сцены из военной жизни времен проведения операции «Барбаросса» глазами немецкого солдата.
В операции «Барбаросса» ставка делалась на молниеносную атаку. Немецкие войска атаковали СССР без официального объявления войны, первым делом нанеся удар по советским войскам в Польше. Для этого Германия отправила на фронт многочисленных автомобили, танки и бронированные поезда. На фото ниже можно как раз увидеть один из таких немецких автомобилей, изрешеченный пулями.
В общей сложности в альбоме находится 190 уникальных фотографий. Имя коллекционера, который выставил этот альбом на продажу, не раскрывают. «Этот альбом принадлежал пожилому джентльмену, частному коллекционеру, который получил его некоторое время назад из Германии. Сейчас он решил продать альбом, чтобы покрыть свои расходы на уход по состоянию здоровья», - рассказывает одна из специалистов аукциона, Уна Дрейдж. - «В этом альбоме много фотографий разрушенных зданий, развороченной военной техники, есть портреты некоторых немецких офицеров, фотографии пленных, кадры окружения советских войск, включая фотографии снайперов и фотографии убитых».
Среди фотографий немало кадров из варшавского гетто. Это гетто было самым большим из всех еврейских гетто во время Второй мировой войны. В него свозили евреев не только из Польши, но и из всех оккупированных фашистской Германий территорий. Плотность населения в гетто была 146 000 человек на квадратный километр, то есть по 8-10 человек в комнате. При этом находящимся в гетто евреям катастрофически не хватало ни еды, ни теплых вещей, ни даже самых базовых вещей: перед транспортировкой в гетто евреям разрешалось забрать с собой только самый необходимый минимум. Многие брали с собой только документы и деньги.
Больше всего Варшава пострадала в 1939 году во время бомбардировки. Так, Большой театр польской столицы к концу войны был настолько в плачевном состоянии, что отремонтировать и открыть его смогли только 20 лет спустя после окончания войны. В 1944 году в руинах этого театра немцы массово расстреливали местных жителей.
В альбоме оказалось также немало фотографий из Беларуси. На тот момент большинство городов, включая Минск, были серьезно повреждены после многочисленных бомбардировок. С июня по ноябрь 1941 года немецкие войска сбросили на СССР более 100 000 тонн бомб, превратив целые города в руины.
Среди прочего, на старых военных фотографиях узнали нескольких ключевых фигур немецких войск. Так, в коллекции есть несколько портретов генерала Гейнца Гудериана. Гудериан командовал второй танковой армией вермахта во время наступления немецких войск на СССР. В 1941 году армии Гудериана был дан приказ двигаться на Киев, чтобы окружить советские войска с юга. После битвы при Киеве его армия направилась на Москву.
Другой ключевой фигурой, запечатленной на фотографиях в этом альбоме, стал Вернер Молдерс, один из самых выдающихся пилотов в немецких войсках. В первый день операции «Барбаросса» Молдерс сбил 4 советских самолета, за что получил награду. За все время участия в военных действиях Молдерс сбил около ста самолетов. Через несколько месяцев после того, как были сделаны фотографии из этого фотоальбома, Молдерс разбился на самолете, на котором он летел в качестве пассажира.
Качество и количество снабжения войск Германии менялось со временем. Если на начало операции «Барбаросса» у немецких войск не было недостатка в еде, ей даже делились с пленными, то позже снабжение стало намного более скудным, вплоть до полного его отсутствия во время битвы при Сталинграде. Отношение к пленным также становилось со временем хуже и хуже. Считается, что на Восточном фронте с 1941 по 1945 погибло около 25 миллионов граждан СССР, 15 миллионов из которых были мирными жителями.
В Великую Отечественную войну немцы были нашими врагами. Но ведь встречи происходили не только на поле боя. Нередки были случаи неформального и даже дружеского общения между советскими и немецкими солдатами.
«Товарищи по несчастью»
Пропаганда пыталась создавать образ врага. Наши солдаты понимали, что нацистская Германия хочет захватить их родную землю и кончится это плохо и для них самих, и для их близких. У многих к Гитлеру были личные счеты: у кого-то семья погибла в бомбежку, у кого-то жена или дети умерли с голоду, у кого-то родных уничтожили оккупанты. Казалось бы, в такой ситуации можно было только ненавидеть.
Но уже к середине войны установка «Убей немца, убей гадину» стала отодвигаться на второй план, ведь большинство фашистских солдат были обычными людьми, оставившими дома семьи и возлюбленных. Многие до войны имели мирные профессии. И далеко не все немецкие солдаты отправились на фронт добровольно – за отказ идти сражаться за Третий рейх могли отправить в концлагерь или просто расстрелять.
Немцы, в свою очередь, тоже осознавали, что перед ними не столько враги, сколько «товарищи по несчастью» и виноват в этой ситуации противостояния Гитлер, который первым напал на СССР.
«Иваны» и «Гансы»
Если в Первую мировую войну было много случаев фронтового братания между русскими и немецкими солдатами, то в Великую Отечественную это не приветствовалось и даже запрещалось советским командованием. И все же далеко не всегда немцы и наши стремились убивать друг друга.
Часто штабы неделями держали войска на позициях, вырабатывая стратегию боя, выжидая подходящего момента для наступления. Сидеть без дела в окопах или блиндажах было скучновато, но идти и просто так убивать окопавшихся напротив врагов никому обычно не приходило в голову.
Впоследствии бывшие фронтовики рассказывали, что в такие периоды они порой обменивались с немцами парой фраз (особенно те, кто знали немецкий), делились куревом и консервами и даже играли в футбол, перебрасывая мяч через линию фронта. Некоторые называли представителей вражеской стороны по именам, хотя чаще звучали прозвища – Иван или Ганс.
На войне как на войне
В мае 1944 года в подразделениях 51-й армии, воевавшей в районе Севастополя, распространились слухи о якобы заключенном перемирии между СССР и Германией. Немцы первыми прекратили огонь. Начались братания, которые длились ровно до того момента, пока советским солдатам не пришел приказ идти в атаку. Информация о перемирии оказалась «уткой».
Время от времени пленные немцы попадали в советские госпиталя, где их лечили наравне с советскими военнослужащими. Они носили такую же больничную униформу, как и наши, и отличить их можно было только по немецкой речи.
Бывший немецкий офицер Вольфганг Морель, в январе 1942 года попавший в советский плен и оказавшийся с обмороженными ногами в госпитале во Владимире, вспоминал, что лишь некоторые красноармейцы относились к нему и другим немецким военнопленным враждебно, большинство же делилось махоркой и вело себя вполне дружелюбно. Но все неформальные отношения забывались, когда приходил приказ атаковать.
Правообладатель иллюстрации Fred Ramage/Getty Images Image caption
В недавно вышедшей в берлинском издательстве книге собраны воспоминания "Kriegskinder", "детей войны", немцев, чье детство прошло в нацистской Германии. Один из авторов книги фотограф Фредерика Хельвиг рассказывает, как этим людям запомнилось военное время и о чем они предпочитают не вспоминать.
Их воспоминания несут на себе налет, присущий детству - они фрагментарные, порой яркие, порой размытые. Читая их, словно оказываешься там, в тех годах, в той обстановке. Рядом с текстом - фотографии пожилых людей, к детству которых мы только что прикоснулись.
По-немецки их называют Kriegskinder , или "дети войны": во время Второй мировой они росли в нацистской Германии.
"Однажды я гуляла у маленького берлинского пруда, - вспоминает Бригитта, которая родилась в 1937 году в Дортмунде. - В воде плавала мертвая женщина, лицом вниз. Ее юбка надулась, и ветер гнал тело через пруд, как парусник".
Правообладатель иллюстрации . Image caption Бригитта родилась в 1937-мПодобные рассказы, вместе с 44 фотопортретами, собраны в книге Kriegskinder . Фотограф Фредерика Хельвиг снимала этих людей, а Анна Ваак записывала их воспоминания.
Некоторые из них рассказывали о том времени впервые: многое из того, что увидели детские глаза, ужасает своей обыденностью.
Проблема с такими рассказами всегда в том, что преступники - это кто-то другой
Еще дымящийся окурок сигареты, камешки, которые швыряют в рот мертвому, два кустика помидоров на балконе разбомбленного дома... Мелкие детали, которые бессознательно запечатлеваются в мозгу и предлагают новое видение того, что уже вроде бы неоднократно описывалось историками.
"Передо мной эта тема раскрылась эмоционально, а не через историю или статистику (что они делали, как они делали - в общем, всё то, с чем мы выросли и что уже знаем), - рассказала Хельвиг корреспонденту . - Проблема с такими рассказами всегда в том, что виновные, преступники - это кто-то другой. Мы постарались разобраться в том, как это могло случиться - ведь это было практически в каждой немецкой семье".
Правообладатель иллюстрации . Image caption Никлас, родившийся в 1939 году, написал книгу "Тень рейха", воспоминания о своем отце Гансе Франке, в 1940-1945 годах - генерал-губернаторе оккупированной нацистами ПольшиОдин из ее героев, пожалуй, больше чем другие, сделал для того, чтобы разобраться с прошлым.
Родившийся в 1939 году Никлас Франк - сын Ганса Франка, нацистского генерал-губернатора оккупированной Польши, одного из главных организаторов масштабного террора в отношении польского и еврейского населения этой страны (после окончания войны Ганс Франк был арестован и приговорен к смертной казни на Нюрнбергском процессе. - Прим. переводчика ).
В получившем высокие оценки документальном фильме "Мое нацистское наследие: что сделали наши отцы" Никлас Франк ездил по Европе вместе с британским юристом-правозащитником Филиппом Сэндсом (дед Сэндса, выступающего в фильме рассказчиком, потерял в годы Холокоста большую часть своих польских родственников. - Прим. переводчика ).
То, о чем эти люди рассказывают, - интересно. Но интересно и то, о чем они не говорят
Воспоминания Франка в книге "Дети войны" относятся именно к польскому периоду в жизни его семьи. Он рассказывает, как с матерью и няней ездил за покупками в краковское еврейское гетто.
"Мы ездим по гетто, мать покупает меха и шарфы, платя столько, сколько сама решила. Я стою на заднем сиденье "Мерседеса", рядом со мной сидит моя няня Хильда, моя мать - на переднем сиденье рядом с шофером, - вспоминает он. - На мне черно-белый костюмчик".
"Люди грустно смотрят на нас. Я показываю язык какому-то мальчишке старше меня. Он разворачивается и уходит, и мне кажется, что я победил. Я торжествующе смеюсь, но няня молча усаживает меня на сиденье".
Хотя это детские впечатления, сейчас они вызывают не умиление, а беспокойство. "Большая часть воспоминаний в этой книге - разрозненные фрагменты реальной жизни, - говорит Хельвиг. - То, о чем эти люди рассказывают, - интересно. Но интересно и то, о чем они не говорят".
Правообладатель иллюстрации . Image caption Вернер родился в 1936-мМногие из них описывают чужую смерть только так, как ее мог увидеть ребенок. "Напротив нашего дома лежал повешенный. Немец. Он пытался спрятаться от войны в разрушенном здании, и его повесили на фонарном столбе, - говорит Вернер. - Когда он умер, веревку обрезали. Он лежал там несколько дней с открытым ртом, и мы, дети, бросали ему туда камешки".
"В конце концов его убрали и закопали на обочине. Но поскольку на городских улицах не должно быть мертвых, приехали грузовики, его и другие тела откопали и побросали в кузов. Мы, дети, за всем этим наблюдали. После этого мы пошли обедать. На обед была кукурузная каша, но у меня в голове были только эти тела в порванной одежде и с торчащими костями. Я не мог есть, меня тошнило".
Он лежал несколько дней с открытым ртом, и мы, дети, бросали ему туда камешки
События прошлого возвращаются в "Детях войны" со всеми запахами, звуками и вкусом того времени.
"Многие до сих пор помнят, как прятались в бомбоубежище, звуки сирен воздушной тревоги, воздушные налеты, страх на лицах взрослых, мертвые тела, раненых, повешенных, самоубийц, разбомбленные дома. Помнят, как играли на развалинах", - пишет в предисловии к "Детям войны" Александра Зенффт, внучка нацистского преступника (Ганс Элард Людин, посол Германии в Словакии, ответственный за депортацию в лагеря смерти 70 тысяч словацких евреев. - Прим. переводчика ) и автор книги "Длинная тень прошлого" (о том, через что ей пришлось пройти, когда она узнала всю правду о злодеяниях своего деда).
"Воспоминания - отчетливые или смутные, с картинами бегства, с "русскими", с до сих пор ощущаемым чувством голода, со вкусом шоколада, который раздавали американские солдаты…"
Правообладатель иллюстрации . Image caption Аннелиза, родилась в 1938-м: "Слышу это как сейчас: наверху, в синеве чистого неба, бомбардировщики - серебристые, строем, высоко-высоко и оглушительно громко""Признать, что преступник - твой отец или твоя мать, и как-то примирить это знание с любовью, которую ты к ним испытывал… Это порождает двойственность и невыносимое напряжение", - пишет Зенффт.
"Часто скрываемые преступления прошлого весят так тяжело, что это ломает психику потомков. Это невозможно переварить: как любимый и любящий отец мог одновременно быть убийцей?"
"Малая часть ухитряется как-то разъединить в своей душе преступника и любимого родителя, сохранив обоих по отдельности. Но большинство либо отрицает преступления, совершенные родственником, либо отрекается от него".
После войны прошло уже много лет, но из семейной памяти она никуда не делась.
"То, с чем Kriegskinder не смогли справиться, они передали нам, внукам, - пишет Зенффт. - Психологи обнаружили, что многие внуки сделали опыт своих дедов частью собственной жизни, даже если о нацистском периоде в семье никогда не говорили".
Хельвиг стала задумываться обо всем этом, когда у нее самой появились дети.
"Идея этой книги родилась, когда я разговаривала с друзьями о том, как нам рассказывать собственным детям об истории нашей страны, как сделать, чтобы им это было интересно, и как научить их ответственности за то, что произошло, ответственности, которая приходит вместе со знанием о прошлом".
"И из тех разговоров возникло понимание: те странности, которые мы иногда видели в своих родителях, показывают, что они росли во время войны. И это раскрыло для нас новые возможности для диалога с ними".
Это было главной ее целью - начать диалог. "Каждый немец знает о Холокосте, нам об этом рассказывают в школе, опубликована масса документов… Но вот о чем никогда не говорилось в немецких семьях - это о том, что именно делал ваш прадедушка и что в связи с этим случилось. Это по-прежнему что-то вроде табу".
Не обязательно потому, что дети войны не хотят об этом говорить. "То поколение долгие годы несло это знание в себе, и большинство тех, с кем мы разговаривали, довольно свободно говорили на эту тему. Но добавляли, что многим неинтересны их рассказы".
Правообладатель иллюстрации . Image caption Карл, родился в 1941-м: "С конца войны двое военнопленных из Силезии работали у нас, муж и жена, примерно возраста моего отца… Перед обедом мы всегда молились"Хельвиг надеется, что ее книга поможет изменить это. "Эти рассказы рождают эмоции. А эмоции рождают любопытство и желание задавать новые вопросы, вести откровенный разговор, который необходим для оценки того времени", - говорит она.
"Речь не идет о том, чтобы возложить вину на целое поколение. Важно попытаться подтолкнуть представителей разных поколений к откровенному разговору".
Книга Kriegskinder заканчивается цитатой из израильского психолога, психотерапевта, исследователя коллективной памяти о нацизме и последствий Холокоста Дана Бар-Она: "Вооруженные конфликты приводят к появлению в обществе зон молчания. Поступки и ответственность преступников замалчиваются. Как и страдания жертв, как и роль сторонних наблюдателей… Это молчание часто передается из поколения в поколение".
То, о чем умалчивается внутри семьи, неизбежно вырывается и проникает в общество и политику
"Книга вновь напоминает о том, что произошло много лет назад - но это не значит, что не может случиться опять, - подчеркивает Хельвиг. - Когда мы начинали над ней работать в 2014 году, мир был совершенно другим".
"Когда я говорила своим немецким друзьям, что готовлю книгу о детях войны, они реагировали примерно так: "А, интересно. Но нужно ли нам об этом говорить сегодня? Посмотри на Германию".
"Это были годы Меркель и Обамы - и вдруг, всего два года спустя, перед Германией, Европой и Америкой раскрылись совсем иные возможные сценарии".
В своем предисловии Зенффт указывает на то, насколько заразительным может быть коллективное молчание.
"Исследования показывают, что травмы и тяжелый стресс могут передаваться по наследству. И то, с чем не разобрались, переходит к следующему поколению".
И это выходит далеко за рамки отдельной семьи. "То, что заметено под ковер, о чем умалчивается внутри семьи, неизбежно вырывается и проникает в общество и политику".
) и выкладываю вам интересные фотографии за 1941-45 годов
Сегодня нашел один диск с фотографиями со спутниковой рыбалки. Увидел эту папку как развлекались немцы во время войны, после боев. Смешные кадры вас удивят, я думаю. Есть конечно, такие фотографии, что, многие подумают: ну вот и это он показал тут на форуме... А я думаю, история это не стыд и не фальш, история должна быть беспристрастной, такой, как поймал фотограф того времени!
Кстати, что такое спутниковая рыбалка? Это халявно граббить со спутника. Я так делал одно время, увлекался. Это кто то качает через спутниковый интернет, а я вклиниваюсь в поток и себе тоже скачиваю! Я ставил поймать джепег, ави, двд от нуля до бесконечности (размер файла поймать). Было здорово, но утомительно... За ночь "воровал" 15-20 гигов всего. Приходилось часа полтора сортировать и смотреть. Быстро пресыщаешься к удовольствию... Когда нибудь я расскажу тут что такое спутниковая рыбалка и что нужно сделать у себя дома, чтобы бесплатно качать с любых спутников.
Для вас уменьшил фотографии и выложил сюда в тему. Фотографии фашистов, которые после боев развлекаются, смеются, прикалываются над своими друзями - так интересно поглядеть все это спустя 60 лет! Конечно, немцы тоже люди и всем людям свойственно шутить и развлекаться в свободные минуты от боев. Ведь выжить и радоваться каждому дню, когда жив - это безмерное счастье...
Покатай меня, дружище! На детской коляске, с трудом уместив свое седалище, сидит фашист
Немец что то пробует, видимо, повар. А друзья ухмыляются, видя его кислую мину
Интересная фотосессия обнаженных солдат вермахта! Каски, автоматы в руки и ухмылки, типа мы еще не то можем сделать...
Типа геркулес с сигаретой во рту на войне!
Аполлон, мать вашу, прикрыл "фиговым листочком" (лопухом) самое сокровенное. Нож-штык на боку, всегда готовый к бою...
Охота удалась... Видимо, север. Возможно, где Мурманск или где Кольский полуостров.
А нам нипочем служба в армии! Длинный и коротышка. Фотограф явно дает знать, что в немецкой армии почетно служить. А нам через 60 лет с лишним это смешно. Представьте на минуту, окоп вырытый высоким солдатом справа, слишком велик для коротышки? Как из него выбраться в бою и бежать в атаку со всеми????
Представьте на минуту его потуги выбраться из глубокой ямы?
А теперь наоборот! Жиртрест и худой! Я сначала подумал, что Гитлер стоит справа в детстве) Но увидел знаки отличия, это явно солдат, носящий усики аля фюрер Гитлер! Подражает, так сказать. Скрытная пародия на противоположности в немецкой армии. А как вы думаете, что фото это показывает нам суть?
Русский медведь и завоеватели-немцы. Обратите внимание - на указателе видно, что до Ленинграда 70 км
Приспичело... Срущий фашист с сигаретой во рту) Фотограф поймал удачный момент изнанку войны...
Культурное представление для немцев после боя...
Скоро этот малыш поросенок пойдет в кастрюлю и накормит всех немецких летчиков...
Верные друзья
Умиляются белочке
Надо же выпить за удачное вторжение... Солдат явно позирует с бутылкой в руке, сидя верхом на бюсте Сталина.